Друг моего парня

Внизу живота сладко заныло. Оуэн, словно чувствуя это томление, скользнул руками вниз… Я прикусила губу, уже предчувствуя его прикосновение ко мне ТАМ, но его ладони скользнули по внутренней стороне бедер. Вместо возгласа восторга у меня вырвался легкий стон разочарования.

Он едва слышно рассмеялся, прикусывая мне мочку уха:

– Не торопись, моя девочка…

Боже, от этого нежного шепота по коже просто бежали мурашки. Я потерлась об него ягодицами, чувствуя, насколько он напряжен, и Оуэн застонал:

– Какая ты мстительная!

Он надавил на мои лопатки, выгнуться ему навстречу.

Я послушалась, повторив шаловливое, приглашающее движение ягодицами. Мой парень охнул:

– Ну, ты сама напросилась…

Он вошел в меня резко и глубоко – так, как мне всегда нравилось. Сильные руки обхватили мои груди, сминая их, тиская соски. Страсть удушливой, жаркой волной поднялась вверх, лишая меня способности думать. О ласке уже не было и речи. Словно моя дерзость вывела его из себя, пробудила первобытную ярость. Но даже если это было так, – мне нравилось, когда он становился таким.

Резким, напористым, властным…

Он намотал мои волосы на кулак, оттягивая назад голову, покрывая шею быстрыми резкими поцелуями… Почти укусами. Я вздрогнула: слишком уж это напоминало сегодняшний странный сон, но отогнала от себя ужасное подозрение. Это было нетрудно: вожделение уже захлестнуло меня с головой, теперь остановиться я просто не могла.

Быстрые яростные движения. Хриплое горячее дыхание, обжигающее мое ухо. Волны страсти прокатываются через все тело, делают колени слабыми, ватными, и я уже боюсь, что просто не смогу удержаться на ногах.

Он выпускает мои волосы, обнимает за талию, плотней прижимая к себе. И пронзает, пронзает меня, все в том же безумном темпе…

Никакой нежности, никакой ласки – безумие первобытной ярости, сметающее на своем пути все. Я подаюсь ему навстречу, ловлю каждое его движение, впуская его все глубже… Еще… Мне хочется, чтобы он вошел в меня целиком, без остатка. Стал со мной единым целым.

Взял меня целиком, поглотил, поработил…

Его движения все быстрей, яростней – и я уже забываю, кто я, где я нахожусь. Реальность расплывается, словно истончается, тает… Словно постепенно исчезает все, что меня с ней связывает. И в этом тающем мире остаемся только мы. Наши переплетенные в диком танце страсти тела. Наше хриплое дыхание и стоны, становящиеся все громче.

Напряжение все растет, из моей груди вырываются уже не стоны – дикие крики.