Она сидит за столом, склонившись над электронной книгой и делает вид, что читает. Прядь волос спадает на ее персиковую щечку. Диана закладывает ее за ухо и гневно смотрит на меня.
Она чертовски красивая и порою больно глазам смотреть на нее. Вот как сейчас, например…
– Я не покину дом, пока не вернётся твой отец, – взяв в себя в руки, объясняю жестко. – У меня есть опасения по поводу твоей безопасности. Наши конкуренты не дремлют, и могут выкрасть тебя, например, чтобы мы отказались от партнёрства с Пекином.
Ты это понимаешь, девочка?
– Но почему обязательно нужно водить сюда своих… любовниц?
– Потому что я взрослый мужчина, и у меня не было секса уже три недели, – рыкнул я, злясь, что мне приходится объяснять ей всё это.
Ее чувственные губы подрагивают от обиды. Неужели ей не все равно, с кем я сплю?
– У вас есть руки, – с вызовом говорит малышка, и я начинаю хохотать.
– Ах, Ди, – отсмеявшись, качаю головой. – Я предпочитаю полноценный секс, а не игру в одни ворота.
Мне нужно видеть эмоции партнёрши во время процесса – это заводит.
Блять, мы не должны обсуждать с ней тему секса, и никогда этого не делали, но всё пошло прахом. Виной тому, разумеется, виски, который я выпил после ужина, чтобы расслабиться. Вот язык и развязался. А Диана говорит со мной на равных и ни капли не стесняется.
Выросла малыха. Но кто, если не я, обсудит с ней вопросы полового воспитания? Матери у нее нет, отцу нет никакого дела до таких тонкостей. Остаюсь я.
Ладно, с завтрашнего дня этим займусь.
Девочку нужно подготовить к замужеству и сложить правильное представление о роли женщины в постели. Разумеется, в теории. Я и пальцем не прикоснусь к чистому ангелу. Не имею права. Поэтому Мадлен сегодня ночью мне нужна, как воздух.
Я слишком перевозбужден и хочу снять стресс. Остаться наедине с Дианой то ещё испытание, как оказалось. Думал, что буду кремень, но в первые же часы после отъезда Дмитрия усадил ее к себе на колени. Хуже всего, что она почувствовала мой стояк.
Расскажет отцу или промолчит?
Скольжу по ладной фигурке взглядом и замечаю, что она скрестила ноги и крепко сжала их, как будто борется со своим возбуждением.
Пресвятые небеса!
Мне уже кажется то, чего нет. Прямо паранойя разыгралась. Зачем я ей нужен, старый хрыч! Мне уже сорок два, далеко не мальчик. Уже и сединой успел обзавестись.
Ее грудная клетка томно вздымается, приковывая взгляд к маленьким упругим сиськам.
