Матвей совсем близко, он сглатывает, и я завороженно наблюдаю, как двигается кадык на мощной шее… И чуть не теряю нить повестования! Но все же прихожу в себя и продолжаю, – ты – молодой, очень успешный, занятой мужчина. У тебя есть все, о чем многие твои сверстники могут только мечтать. И ты тоже не хочешь ничего менять, так ведь? У тебя в приоритете работа, бизнес… Потом, лет через пять-шесть, возможно, семья. Дети.
Матвей молчит, но я по глазам вижу, что все говорю правильно. Во всем угадываю. Надо же, прямо бинго сегодня…
– Ты мне нравишься, – продолжаю я, – честно.
Очень нравишься. У меня никогда не было такого… Ты, я думаю, это уже понял.
Кивает. Чуть самодовольно усмехается. Конечно, понял! И это его самодовольство тоже отдает юношеским максимализмом… Оно забавное такое. И еще больше подчеркивает разницу между нами.
– И, при других обстоятельствах, я бы, наверно, продолжила… Это все. Но я же не железная, Матвей. Я тоже к тебе привыкаю, и чем дальше, тем сложнее мне будет потом… Когда мы расстанемся.
– Да почему мы должны расстаться-то? Я не понял? – он наклоняется еще ниже, губами касается виска, дыхание гоярчее такое. И весь он, большой, едва сдерживающийся, очень горячий. Горячий мальчик… – Малыш… Ну нам же хорошо вместе… Мне тоже ни с кем, никогда… Веришь? Я не хочу ничего прекращать… Ты чего боишься? Того, что ты старше? Ты офигенно выглядишь, ты вообще моложе меня смотришься!
– Да не важно, как я смотрюсь, Матвей! – снова повышаю голос я, понимая уже, что он меня сейчас опять победит! И я опять ничего не смогу донести до него! Сколько раз уже так было, боже! И заканчивалось все одинаково! Моей капитуляцией, сладкими кувырканиями в кровати и последующим самоедством! – Не важно! Важно, что я не смогу быть с тобой всю жизнь, да и не буду! Понимаешь? Не смогу родить тебе детей, а ты их захочешь! Не мотай головой, это сейчас ты не хочешь, и думаешь, что так всю жизнь будет! Не будет, Матвей! Ты захочешь детей, семью… И однажды встретишь человека, девушку, которая тебе все это даст! А я… Ты знаешь, что будет со мной? Через год? Через два? Сколько мы еще будем это скрывать?
– Да нахера скрывать? – он тоже повышает болос, бесится, ладони на подоконнике каменеют, – я на тебе женюсь!
Мне становится настолько смешно, что не выдерживаю.
Боже… Какой детский лепет…
Я смеюсь, в голос, взахлеб, до слез. Уже понимая, что никак его не сдвину с этой позиции. И что он, реально, как ребенок, который хочет получить игрушку и играть с ней. Пока не надоест.
