– Да… – отвечаю я, – да…
_____________________________________
В сладком мороке легко тонуть и после,
Канув в наважденья океан,
Позабыв всех, обещавших звезды,
Погрузиться в небо, как в туман.
Потому что он не обещает.
Дарит без условий и прикрас
То, что с головою накрывает –
Небо, что волной летит на нас.
В этом небе сладко и тревожно
Утонуть, не выплыть – не сейчас.
Звездами сгореть совсем несложно
В небе, что волной летит на нас.
23. 10. 24. М. Зайцева.
Глава 25
– Мамкин, ты к косметологу сходила, что ли? – Димас, сыто отдуваясь, отодвигает пустую тарелку и откидывается на стуле так, чтоб было удобнее изучать меня.
– В смысле? – я на мгновение замираю растерянно, машинально провожу ладонью по волосам, скрученным в привычную высокую гульку, а заодно проверяю, не сместился ли воротник домашней водолазки, скрывающий следы ночных бесчинств Матвея.
– Светишься, – улыбается сынуля, – прямо вообще.
– А… Да нет, – бормочу я, пытаясь остановить стремительно наплывающий на щеки предательский румянец, – просто выспалась… Отдохнула, да…
– И правильно, – Димасик, еще пару секунд поизучав меня прищуренным взглядом, тянется к кружке с чаем, – надо отдыхать, сколько можно вкалывать.
И вообще… Прекращай уже.
– Что? – подталкиваю поближе тарелку с бутербродами, – ешь, я твою любимую ветчину купила.
– Работать, – бубнит Димас, радостно набивая рот."
"– Почему это? – я с умилением наблюдаю за тем, как он ест. Такой большой стал мой мальчик, плечи размером с этот стол точно.
Красивый, сильный. Моргаю, вспоминая, как на этом же самом месте сидел малыш в детском креслице, весь перемазанный кашей. Дошкольник, капризно отворачивающийся от вареной морковки. Первоклассник, сонно жующий рогалик. Нескладный высокий подросток, сметающий со стола все, до чего мог дотянуться. Парень, вернувшийся с армии, дожевывающий пятидесятый блин и голодно поглядывающий на плиту в ожидании добавки.
Сейчас на моей кухне сидит мужчина, молодой, красивый, до оторопи похожий лицом на своего отца.
И также, до оторопи, мимикой – на меня. И характером – тоже в меня, я надеюсь. Такой же пробивной, не умеющий тормозить, головой пробивающий все преграды на своем пути.
Боже, спасибо тебе за то, что ты дал мне его!
– Потому что я вырос уже, – как само собой разумеющееся, отвечает Димасик, прожевав гигантский бутерброд, – буду тебя обеспечивать.
– С ума сошел, – улыбаюсь я, – я будто без рук.
