Другая сторона. Том 2. Проводник

Говорят, это меняет свойства металла, он становится прочнее и может справиться с пришлыми.

– Это хорошо. Я помню, как копье о ящера обломал, – вспомнил Дарен.

– Не обломал, а погнул, – рассмеялся Торвальд.

– А я с Сильвией на ферму местную ходил. Там много растений выращивают. Даже алкоголь из них делают, – поделился Мигель.

– Алкоголь – это для зелий с пыльцой?

– Нет, для внутреннего употребления, – улыбнулся Мигель. – Людям расслабляться же нужно. Говорят, Рауль и сам не дурак выпить…

Алекс слушал, как беседуют друзья, как вспоминают свое путешествие и жалеют, что Джа не добрался до лагеря, и неожиданно понял, что сблизился с этими людьми.

Завтра они разбегутся, каждый в свой отряд, но общее прошлое, жизнь в пещере и совместные битвы никогда не забудутся.

Проболтав около часа, товарищи отправились спать. В эту ночь за их безопасность отвечали другие люди.

– Ты меня понимаешь? – сухо спросила Зара на эсперанто изможденного туземца, но за этой сухостью скрывались сочувствие и боль.

– Да, – просипел мужчина и кивнул.

– Тогда слушай внимательно. Сейчас ты пойдешь вперед. Иди прямо никуда не сворачивая. Примерно через сто метров найдешь объект. У тебя на руке датчик – чем ты ближе, тем чаще он мигает. Если свет горит постоянно – значит, цель совсем рядом. Оглянись, найди объект и положи его в контейнер щипцами. Руками не трогай. Потом возвращайся. Все понятно?

Оттарабанив привычный текст, Зара взяла паузу, с тоской глядя на собеседника.

Абориген отвечал заторможенно и односложно, но Зара отлично понимала его речь – три недели больше чем достаточно для такого опытного лингвиста, как она, чтобы изучить синтетический язык, которым пользовались люди.

А вот привыкнуть к тому, что творилось, Зара так и не сумела…

– Он точно все понял? Или как предыдущий уйдет не туда, свалится и сдохнет зазря? – требовательно спросил Керх на аккаранском – земного языка он не знал и не собирался учить.

– В прошлый раз он устал и чуть не умер! Дай ему отдохнуть, а лучше замени, пока он еще может ходить.

Ему нужно оклематься… – Зара едва сдерживала ярость, что давалось ей с большим трудом – все сиджайцы плохо скрывали настроение, но сейчас нельзя вести себя естественно.

– У нас есть еще пленники, а этот все равно скоро помрет. Зачем его жалеть? – недоуменно уточнил Керх. Он искреннее не понимал, чего хочет собеседница.

«Проклятый ублюдок!» – Кулаки девушки сжались. К счастью, песьеголовые отвратительно читали эмоции других видов, зато страх внушали отлично.