Разгребает то, что там периодически случается. Мне кажется, ты к нему слишком строг.
– А я считаю, что его отец видит, какого беспомощного оболтуса вырастил и губить дело всей своей жизни не спешит, передавая его Игорю в полное владение. Я в его возрасте уже добился намного большего. Кстати, он ведь тебя младше, да? – вопрос риторический, и я не совсем понимаю, нужен ли ответ.
– На два года. А ты это к чему?
– Игорь привык получать своё по щелчку пальцев. Мия, если ты он него уйдёшь, он пальцем об палец не ударит, чтобы тебя вернуть.
Он не привык к сложностям. Он привык жить по давно намеченному шаблону. Таких я всегда считал слабаками.
– Я знаю его с другой стороны.
– Да? Когда у тебя возникли проблемы, он даже здесь не смог тебе помочь. Хотя я считаю, если бы хоть немного поднапрягся, сделал бы это ради тебя.
– Как ты сделал? – ухмыляюсь и, ничего не могу с собой поделать, опускаю глаза на доску.
– Да, как я сделал. Теперь ни одна шавка не будет указывать, что тебе делать, и доставлять лишние хлопоты.
Работай так, как считаешь нужным.
– Так позволь мне выкупить долю? Или ты всерьёз сам хочешь контролировать?
– Чтобы у меня не осталось ни одного рычага давления и возможности присутствия? Сразу нет. Я так вести дела не привык. Ты ведь знаешь.
– Знаю. А ты знаешь, что я не люблю, когда на меня давят.
– А ещё ты знаешь, что целенаправленно отвлекаешь меня от игры, потому что чувствуешь победителя. Кстати говоря, тебе шах, Мия, – и с победной улыбкой буравит меня триумфальным взглядом.
– Заговаривать мне зубы не помогает. Ты забыла?
Мужчина со стуком переставляет деревянную фигурку, а флюиды его радости обжигают меня своей яркостью.
Что?! Как?! Глупо смотрю на доску и понимаю, что он прав. Действительно. Шах. Самый натуральный. И даже если я сейчас отобьюсь, его победа уже даже мне очевидна. Какой смысл терять время?
Беру в руки белого короля и протягиваю мужчине на раскрытой ладони.
– Ты выиграл, – коротко подвожу итог нашего очередного сражения.
Он принимает фигурку, удерживая мою руку чуть дольше необходимого, и, медленно наклоняясь, прикасается губами к подушечкам моих пальцев, позволяя первой волне тревожных, острых разрядов устремиться в район копчика."
"Я рывком отнимаю руку, буравя мужчину недовольным взглядом, а Костя уже перекладывает на пол раскрытую чёрно-белую доску, торопливо складывая в неё шахматные деревянные фигурки.
И занимает своё место снова.
