Пусть только попробует приблизиться…
Бергман противно облизывает губы, не прекращая шарить похотливым взглядом по моему телу.
– Тронешь меня хоть пальцем, и я тебя со свету сживу. И тебя. И твою семью. И весь твой бизнес, – да, заявление громкое, но теперь, если он причинит мне вред, я буду отбиваться до последнего. И просто так этого не оставлю.
Но я больше, чем уверена, сейчас-то он не осмелится мне ничего сделать, а вот в дальнейшем…
Бергман игриво складывает губы в трубочку и отвечает:
– Ууууу, какая ты стала бойкая.
Хммм… А раньше умоляла, кричала, плакала, отбивалась. Но такая ты мне даже больше нравишься, Солнышко.
Брови Бергмана мгновенно устремляются вверх, а я слышу его протяжный, весёлый тон короля жизни:
– Кстааати, что-то я ни разу не слышал, что у Шахова ребёнок родился. Обманула? Или он его так и не признал?
Господи, ну пожалуйста, только не это, только не сегодня!
А вслух озвучиваю грубое:
– Только попробуй открыть при нём свой грязный рот, и, клянусь, я…
Осекаюсь на «добром» слове.
Второй раз за последние две минуты холодный озноб пробегает по моей спине, и я с ужасом понимаю, что причина этого вовсе не Бергман. Я вдруг отчётливо осознаю, что, словно при слабом сквозняке, дует несильный ветерок и только что тихо скрипнула дверь.
Где-то впереди в темноте послышалось какое-то лёгкое шуршание. Я перевожу взгляд в сторону выхода, напрягая зрение, пытаясь разглядеть хоть что-то в кромешной тьме за спиной Бергмана, но с моего ярко освещенного места ничего не видно.
Медленно проходит ещё секунда, и вся краска, должно быть, отливает от моего лица. Потому что, словно в замедленной съемке, я наблюдаю за носками коричневых ботинок и тем, как Костя мучительно медленно, совершенно не торопясь, приближается к нам, появляясь из темноты. Время будто замирает. Тишина бьёт по мозгам.
Шаг. Приглушённый стук его каблука. Ещё один. И ещё. Костя с абсолютно непроницаемым лицом останавливается на расстоянии метра от Бергмана.
Сложно понять, слышал он что-то или нет… Даже взгляд не выдаёт никаких эмоций, словно мы снова все вместе собрались развеяться, а мужчины играют в покер на яхте.
На единого проблеска чувства на прекрасном лице."
"Но я уверена. Он слышал. Каждое слово. Слышал отчётливо и теперь просто пытается понять, насколько вся эта информация влияет на его видение ситуации. И, разумеется, понимает. Только что произнесённые Бергманом слова безропотно перечёркивают всё.
– О, Костян.
