"
"Мия, царапая моё нутро своими остренькими ноготками, не отвечает, молча глотая слёзы, которые просто стекают по её лицу вновь. Каждая её слезинка, как хлесткий удар кнутом.
– Если бы ты мне сказала, может быть, у нас всё было бы по-другому сейчас. Мия, ну неужели ты считаешь меня таким закостенелым ублюдком? Неужели думаешь, что я наплевал бы на своего ребёнка?
Я аккуратно, невесомо дотрагиваюсь до её подбородка, мягко приподнимая его, и встречаюсь с заплаканными, опухшими голубыми глазами. И в их глубине я вижу до невозможного противный ответ.
Да. Считает. Она меня именно таким и считает. Законченным ублюдком.
– Я сам рос без отца. Я знаю, что это такое. И я помню, как мне, маленькому мальчику, было тяжело осознавать, что кроме матери я больше никому не нужен в целом мире. Что собственному отцу на меня наплевать. Я это знаю, Мия. И я бы никогда этого не пожелал никому. Тем более, собственному малышу. Мой ребёнок этого не заслужил. Да и ничей не заслужил, Мия!
Она мягко отстраняется. И мне кажется, что она уже успела взять себя в руки.
Заглядываю в её глаза и пытаюсь рассмотреть там ответ.
– Я искренне не понимаю. Почему Бергману ты сказала, а мне – нет.
Она тяжело вздыхает. Но всё же тихо отвечает:
– Я думала, ты отказался от нас.
– Да в жизни такого не было!
– И я говорила, Костя. Я ведь начала рассказывать, когда приехала, но ты перебил и сказал, что и так знаешь. И я подумала, что вы уже успели поговорить, а Бергман сам тебе всё рассказал, – не помню сейчас, сколько я уже выпил лишнего к тому моменту, но разговор я запомнил.
Каждое своё слово, наполненное бешенством и непримиримостью. Да, я, разумеется, хотел её уколоть побольнее, совершенно не понимая, что этим делаю только хуже, кромсая её уверенность и пошатнувшееся между нами доверие ещё больше. – Я спросила тебя, что ты об этом думаешь. А ты ответил, чтобы я разбиралась сама, если захочу оставить всё, как есть. Ты сказал тогда, что в этом дерьме участвовать не собираешься и что мне рассчитывать не на что. Костя, я виновата перед тобой.
Просить прощения уже не имеет смысла, но я в твоих словах действительно услышала совсем не то, что ты имел в виду.
– Мия, я совсем не про то говорил, – возражаю в сердцах, пытаясь донести до неё, что мне тоже больно, не меньше, чем ей. – Я же не знал ничего…
– Я понимаю теперь. Но тогда я думала, что ты от нас отказался. Вот так просто. Я поверила в то, что мы тебе, – она горестно качает головой, – не нужны.
Её слова колотят по живому.
