Уж наверняка это предполагается! И вряд ли мы до утра причалим к берегу, ведь уже и так глубокий вечер!
И почему я только сейчас об этом подумала? Вот же Шахов! Ни слова не сказал про ночевку!
Он придвигается вплотную ко мне, касаясь своей грудью моего плеча.
Я пытаюсь напустить на себя беззаботный вид, но ничего не выходит. Поворачиваю лицо к нему. От касания наши губы отделяет всего пара сантиметров.
– Я так понимаю, до рассвета мы не покинем эту яхту?
– Конечно. До завтрашнего вечера мы не вернёмся.
– Ясно, – отвечаю шёпотом и осмеливаюсь задать следующий вопрос.
– А где я буду ночевать?
– В моей каюте, – его глаза заблестели опасным блеском. Но это не алкоголь. Шахов почти не пил. Я специально наблюдала.
Его ответ на полминуты вывел меня из равновесия. Ну и что. Это не беда. Я с радостью могу остаться до самого утра в общей комнате, пока никого не будет, подремать пару часиков, а утром просто сделать вид, что провела ночь со своим спутником, если так надо. Всего делов-то!
Он загадочно улыбается и, словно читая мои мысли, уточняет:
– Даже не думай оставаться здесь одна.
Станешь слишком лёгкой добычей для любого, кто выйдет на охоту, – и склонил голову на бок в стиле «уверяю тебя – вот посмотришь».
Вскоре он оставил меня в одиночестве, согласившись на предложение одного из мужчин померяться силами в бильярде.
Чтобы чем-то занять руки, беру второй бокал шампанского и снова отпиваю. Ммм, волшебно.
– Скучаешь? – слишком резко оборачиваюсь на хриплый голос и не успеваю отодвинуться. Расплескавшиеся капли алкоголя попадают мужчине на грудь, оставляя неприятные на вид, мокрые пятна.
Это ужас! Шахов меня убьёт!
– Простите, пожалуйста… Вы так неожиданно меня окликнули, что я…
– Не переживай, малышка. В моей каюте полно чистых шмоток, – он, ничего особенно не стесняясь, откровенно пожирает меня глазами, плотоядно оглядывая фигуру и открытое плечо.
А я натягиваю на лицо примирительную улыбку и ещё раз извиняюсь.
– Какое счастье. Очень уместная предусмотрительность. Ещё раз извините…
Но договорить не успеваю, потому что мужчина, понизив голос, настойчиво уточняет:
– Поможешь переодеться, солнышко?
Глава 10
– Я… Я… – в испуге нервно сглатываю слюну и мысленно стону, ну почему его нет поблизости, когда он так нужен! Нельзя позволить лёгкой, блуждающей улыбке исчезнуть с моего лица! Нельзя! – Я ведь не специально…
– Я раньше тебя не видел.
Его пронзительный взгляд прожигает во мне дыру. Я не знаю, что делать. Грубить нельзя. Отказывать нельзя.
