И тут же ощущаю, как сильные мужские руки, абсолютно не стесняясь, начинают чувственно поглаживать мои бёдра. Шахов прижимается ко мне спиной, тяжело дыша в свободное ухо. А потом, как всегда, утыкается носом мне в шею. Кажется, я начинаю реагировать на эту нежную ласку, как собака Павлова.
– …если я тебя впишу? Не против, да?
Я теряю нить разговора и начинаю сбивчиво переспрашивать:
– Что, прости?
Моя домашняя футболка давно уже ничего не скрывает, потому что Шахов задрал её вверх по самое «не хочу».
Его пальцы успевают пробраться под бельё и смело сбивают меня с ровного дыхания.
Но и этого мужчине мало. Потому что он неспешными движениями настойчиво увлекает меня к кровати и плавно укладывает на лопатки, нависая сверху.
Я смотрю в сторону, пытаясь сосредоточиться на разговоре, но… Разве это реально?
– Алло! Мия! Ааал-лл-лооо…
– На когда ты меня хочешь переставить?
– С понедельника по пятницу, на весь день.
– Ого! А как же я продержусь по две смены… – с трудом сдерживаю стон, потому что Костя зубами отодвигает вниз трусики, и цежу в трубку, – до следующих выходных?!
– Ну больше некого, Мия… Правда…
Боже, его губы обжигают низ живота, заставляя меня вздрагивать.
Свободной рукой зарываюсь в его волосы. И в следующее мгновение я ощущаю пробирающий холод на коже, плавно скользящий вверх. Мороженое…
– Аааах… Чёрт! – резко дергаюсь, извиваясь под Шаховым. А этот дьявол лишь кривит губы в довольной усмешке и придерживает меня.
– Да, ладно! Пиши! Я перезвоню!
Быстро отключаю телефон, отбрасывая его в сторону.
– Ты что творишь?!
А мороженое так и продолжает плавиться от жара моего тела…
– По-моему, понятно что… – Шахов опускает голову вниз и слизывает лакомство с моей кожи, даря невероятно жгучие, абсолютно новые для меня ощущения.
Он мой искуситель. Его язык порхает по моему животу, посылая тысячи острых иголочек в район поясницы, подхватывая трепетную дрожь. В крови уже бушует жаркий ураган от умопомрачительных эмоций.
Шахов старается воспламенять меня медленно, смакуя каждую секунду нашей близости.
Я не хочу быть разовым развлечением для него. Я хочу, чтобы так откровенно и сладко он касался лишь меня. Не хочу его ни с кем делить. Но смогу ли? И что меня после этого ждёт? Какой он, когда добивается того, чего хочет? Переключается на новый объект или ревностно охраняет уже освоенную территорию?
Снова вздрагиваю от холодящих ощущений.
