Шахов уже легонько поглаживает нежную кожу на шее, навалившись на меня своим весом, и, обжигая пламенным дыханием, медленно произносит.
– Ты можешь относиться к ситуации, как тебе угодно, но советую в будущем не испытывать моё небезграничное терпение и тщательно подбирать выражения в мой адрес.
– Зачем ты это сделал?!
– Это? – он проводит рукой по талии, животу… скользит по груди. Лицо на уровне моего, и я снова чувствую на себе его трепетное дыхание, от которого вновь мурашки по коже. Я опять ощущаю обволакивающий запах этого мужчины.
До сих пор, несмотря ни на что, я не смогла его позабыть. Чтоб ему провалиться прямо на этом месте… – Или это?
Жёсткие пальцы невесомо касаются бёдра, но я с лёгкостью отбрасываю его широкую ладонь. Он позволил мне отбиться, можно в этом даже не сомневаться.
– Сволочь! – вне себя от злости и возмущения со всей силы толкаю его в грудь, но этот монстр лишь только скалится прямо мне в губы, не подвинувшись ни на сантиметр. – Не трогай меня!
– А что так? – нееет, ну только не этот жест, всегда наполненный нежностью! Он утыкается носом в мою шею и медленно ведёт вверх.
– Раньше ты была не против. Даже очень.
– «Раньше» закончилось ещё пять лет назад, – если он повернёт лицо ещё хоть немного, наши дыхания сольются в одно, а я уже чувствую себя раздавленной его мощной энергетикой. Но, тем не менее, вынуждена собрать всю волю в кулак и противостоять ему дальше. – И запомни, я тебе свою фирму просто так не отдам, ясно! Зачем ты её перекупил?
– Меня очень просили помочь.
Я даже перестала вырываться, позволив ему погладить себя по спине.
– Да ладно? Лично я бы и близко тебя не подпустила и не попросила о помощи!
– Не просила ты, значит, просили за тебя.
– И кто же?
Ответ он презрительно выплюнул мне прямо в лицо."
"– Твой беспомощный, безрукий и бесхребетный жених. Причём очень настойчиво просил.
– Что?!
– Да, – он вновь поглаживает кожу на шее. – Ты передай, кстати. Если ему вдруг понадобится помощь в первую брачную ночь, я всегда готов выручить братишку.
А то мало ли, он и там опозориться успеет.
Всё же резкий звук громкой пощечины сотрясает переговорную. Шахов, удивлённо и как-то немного обиженно потирая щёку, наконец, отодвигается.
– Не смей ко мне приближаться, – заявляю обречённым голосом. – Общаться будем через посредников.
– Очень даже зря ты так думаешь, – он лучезарно улыбается, вновь заключая меня в нежеланное объятие и касаясь моего носа кончиком своего.
