Не пойму только… зачем? Это вообще как, Игорь?
– Я знаю, я должен был рассказать тебе раньше, – наконец-то, в его безжизненном тоне проскальзывают хоть какие-то живые эмоции, – Мия… У неё от меня ребёнок. И я не могу, как ни в чём не бывало, отвернуться от сына.
Такие простые и тихие слова оглушили меня. Я, и правда, не понимаю, как на это реагировать.
– Но с ней у меня уже давно нет никаких отношений. Клянусь тебе.
– Игорь, очень странно. Как можно за два года не найти возможности мне признаться, что тебя кто-то называет папой? – теперь ошарашена я.
Причём конкретно так ошарашена. – И… сколько же ему?
На самом деле, у меня нет слов. Как может здравомыслящему человеку прийти в голову прятать собственного ребёнка? Это ведь настоящая гордость и радость. Тем более, сын. Я всегда считала, что у отцов к сыновьям особенные эмоции. Чувствую себя обманутой с самого начала. Как будто Игорь живёт двумя параллельными жизнями. И каждая командировка или отъезд – всё это сплошной обман. А теперь очень сложно разобраться, было ли хоть что-то из этого правдой.
Пытаюсь найти жениху хоть какое-то здравое оправдание, но не нахожу. Странно, но взгляд Игоря кажется затравленным, как будто он до сих пор не может подобрать достойное объяснение. Слова даются ему крайне тяжело.
– Мия, тем отношениям давно уже пришёл конец. И я не хотел, правда, но так получилось. Я не знал, как тебе признаться. Я боялся, что ты отвернёшься от меня, если недостаточно привыкнешь. Всё время откладывал. Думал, что вот завтра точно наступит подходящий момент.
Он нервничает. Сильно.
Его сбивчивые объяснения рубят под корень любое возможное оправдание.
Вдруг яркая догадка озаряет наш тёмный, беспросветный разговор. И я настойчиво повторяю вопрос.
– Игорь. Сколько ему лет?
Мужские плечи поникли, а голос совсем «высох».
– Чуть больше года.
Я отхожу на два шага назад. Мне просто нужно, чтобы в моём личном пространстве сейчас не было посторонних.
Не представляю, что ему ответить. Я доверяла ему безгранично.
Да, и, разумеется, допустила этим очередную ошибку. Странно, что я ничего не замечала. Наверное, по-настоящему влюблённая, преданная и внимательная женщина заметила бы постоянные увёртки. А я – нет."
"Я смотрю на Игоря и понимаю, что мне не слишком жаль. Ребёнок и ребёнок. Две параллельных жизни, значит, две. Обманывал и обманывал. Вот только… На лбу у меня разве написано, что нормальные отношения не для меня? Но хуже всего даже не это.
