Другая правда. Том 1

В основном про попаданцев. Поэтому мне близка и понятна мысль о том, что в художественном произведении важна не правда, а идея и стройность ее подачи. Вы согласны?"

"— Я-то согласна, а вот Петр, как мне кажется, — нет.

— А мы его переубедим. Нас теперь двое, — решительно заявил старый друг красавицы Аллы.

Через несколько минут разговор за столом стал общим и оживленным, и Настя совершенно забыла об острой неприязни, возникшей в первый момент знакомства. Алла оказалась громкой говорливой собеседницей, Владимир же изящно оттенял поток ее речей остроумными и точными репликами, заставляя Настю и улыбаться, и смеяться, и признать, что при всей своей невзрачности и обыкновенности этот человек невероятно обаятелен и даже харизматичен.

«Наверное, писатели и должны быть такими, — думала она. — Ничего удивительного, если у Аллы роман с ним. Я была не права в своих первых впечатлениях».

Когда в Настиной сумке зазвонил телефон, она вытащила его, глянула на дисплей — Леша, нельзя не ответить, а то волноваться начнет.

Она быстро поднялась и с телефоном в руке отошла от столика, сделала несколько шагов и спустилась с настила веранды на тротуар. Место оказалось неудачным: именно в эту точку был направлен динамик, из которого лилась довольно громкая музыка, да еще вдобавок рядом стояла машина с опущенными стеклами, и оттуда оглушительно разносился какой-то хеви-метал. Пришлось отойти еще дальше, чтобы нормально поговорить.

— Ты там не скучаешь, — заметил Алексей. — Музычка веселенькая, машинки мимо проезжают.

В гульбу ударилась, жена, пока муж на ниве науки вкалывает?

— Ага. Предаюсь разврату в обществе молодого журналиста и стареющего писателя, пока не определилась, с кем из них закрутить, — отшутилась она. — Правда, там еще дама имеется, весьма хороша собой, так что, возможно, я и не выдержу конкуренцию.

— Дама? Молодая?

— Выглядит лет на сорок, но на самом деле ей должно быть прилично за полтинник, если учесть, что ее сын давно вырос и уехал куда-то за границу делать бизнес.

— А писатель каков из себя?

— Мелкий, — рассмеялась Настя.

 — Я таких не люблю. Но на безрыбье, как говорится… Хотя, может быть, я остановлю свой взор на журналисте, он мне нравится.

— Ну, журналист для меня не опасен, слишком молод. А вот про писателя давай подробнее. Как фамилия?

— Понятия не имею, спросить неудобно было, мы только-только познакомились.

— Но имя-то хотя бы назвал?

— Владимир Юрьевич.

— Что пишет?

— Говорит, что фэнтези для старших подростков.