Как бы там ни было, ничего особенно страшного Климанов не планирует, в этом Настя была уверена. Он не кровожаден, зачем ему трупы и изувеченные тела? Вполне достаточно одного удара, на втором замахе Владимир Юрьевич бросится на помощь и остановит своего разбушевавшегося друга, предотвратит, так сказать, тяжкое преступление на стадии покушения. И сам вроде как герой, и Щетинина под статью подведет. А уж о том, чтобы и дело возбудили, и статья нашлась, он позаботится. Великий и креативный манипулятор, будь он неладен! Одна беда: всегда всё идет не так, как планируется.
По замыслу писателя, картинка должна получиться по виду очень страшной и нервной, но по сути вполне безобидной. Звонок в дверь, заспанная хозяйка или ее ученик открывают, Щетинин врывается, хватает Петра за грудки, один раз бьет, Климанов вмешивается, вместе с Петром держит разгневанного Диму, говорит Насте: «Вызывайте полицию, а то мы с ним не справимся»… Ну, как-то так. Главное, чтобы вызвали полицию. Вопросов, конечно, возникнет множество, но изобретательный Климм наверняка все ответы уже придумал.
На самом же деле получиться может как угодно, а не так, как задумано. Слишком точным может оказаться тот самый первый удар, слишком неудачным может оказаться падение от него. Петр может отреагировать быстро и рефлексивно, и тогда потерпевшим будет уже Щетинин. Гарантировать, пожалуй, можно только одно: как бы ни развернулись события, полицию вызывать, похоже, придется. А вот кого они уведут отсюда в наручниках – это еще бабушка надвое сказала.
Всегда всё идет не так, как задумано. Поэтому ни одна, даже самая прекрасная, идея не воплотилась в своем первозданном виде. Человеческий фактор сильнее любого самого продуманного и проработанного плана.
Вторая партия сырников оказалась более удачной, корочка получилась золотисто-румяной, как и положено. Когда Настя доедала второй сырник, обильно политый сметаной, Доценко сообщил: «Вошел в подъезд». Ну вот, еще пара минут – и начнется разговор двух мужчин, двух старых друзей, знающих друг друга с детства.
Об одном из них известно совсем мало, о втором – практически ничего, и предугадать, как будет развиваться беседа и сколько времени она займет, невозможно. Идеи не воплощаются, прогнозы ненадежны, и как жить, не чувствуя под ногами твердую почву?
Внезапно она поняла, что ей все равно. У нее больше нет сил бояться и нервничать. Она так устала… И сырников ей совсем не хочется. Кусок в горло не лезет.
