Услышал голос Алисы за спиной:
– Так ты не забыл, Филипп? Я тебя к четырем жду…
Обернулся, как пойманный на месте преступления воришка. Алиса стояла, ухватив на груди полы халатика, смотрела исподлобья. Губы ее были сжаты, волосы упали на щеки тяжелыми прядями. Не женщина, а живой укор неверному мужу. Еще и повторила почти с угрозой:
– Я тебя жду, Филипп! Только попробуй не приехать!
– Да, я приеду к четырем. А может, лучше сразу в кафе приеду? Там и встретимся? Где это кафе, как называется?
– Нет. И не спорь даже.
Ты приедешь сюда за мной, в кафе вместе поедем.
– Но я могу опоздать, Алис… Ты же знаешь, какие на дорогах пробки…
– Тогда мы вместе опоздаем. Я без тебя из дома не выйду. Ты понял меня, Филипп? И это не каприз, это для меня принципиально. Я вчера тебе все объяснила. И пойми, я ведь тоже на грани… Мне нелегко дается этот убогий компромисс! Думаешь, легко сознавать, что ты… Ну, понимаешь, о чем я…
– Да. Я понял тебя, Алиса. Я постараюсь приехать вовремя.
– Вот и постарайся… Очень постарайся, Филипп…
Она зевнула, мотнула головой и ушла.
Он вздохнул облегченно, открыл дверь, вышел из квартиры. И в который уже раз подумал про себя – надо что-то решать… Ведь это и в самом деле не жизнь – и вашим и нашим… Фигаро здесь, Фигаро там. Фигаро ведь тоже может устать от своего прыганья до такой степени, что кондратий хватить может. А что, вполне…
Зато июльское утро было просто чудесным! Нежным, прохладным пока, наполненным разнообразными запахами после ночного дождя, от которого еще сохранились лужицы на асфальте.
И пусть эта прохлада ненадолго задержится – все равно хорошо! Днем опять жара будет, понятно уже. Вон, на небе ни облачка…
Зато в машине осталась вечерняя духота, и кондиционер у него барахлит, как назло. Времени нет на сервис заехать. Но ведь можно все окна открыть, впустить этот свежий утренний воздух! И проехаться с ветерком, пока пробок нет. А в кафе можно на выезде из города зайти, не проблема.
Зазвонил телефон, и он уже понял, что это Катя.
Ответил коротко, чтобы на зеленый свет светофора успеть:
– Я уже еду, через два часа буду!
– Да, Филипп, мы ждем тебя… Мы с Миечкой тебя очень ждем… Ты наш любимый, ты наш папочка! Мы тебя очень любим, Филипп!
Успел удивиться, с какой пафосной высотой у Кати это прозвучало. Или нормально прозвучало, как всегда? Он просто к ней придирается? И вообще… Что он хочет от женщины, у которой болен ребенок? Его ребенок, между прочим…
Последняя мысль напугала его.
