Вы слышите меня, Катя? Прошу вас… Хотите, на колени перед вами встану?
– Я слышу… Не надо… На колени… – с трудом проговорила Катя и сама не услышала своего голоса. – Я слышу, да. Я уйду сейчас. Уйду…
– Не обижайтесь, милая. Просто поймите меня правильно. Я думаю, и Филипп меня бы не осудил… Я ведь тоже своего зятя любила, очень любила. И хочу сохранить его честное имя, поймите. Я вас прошу поскорее уйти, сейчас моя дочь придет. Не хочу, чтобы она вас увидела… Она сразу поймет, кто вы.
Катя кивнула, встала со скамьи молча, на ватных ногах отправилась к выходу. Не помнила, как дошла до машины, как упала на сиденье рядом с Мишкой. Он посмотрел на нее удивленно, спросил тихо:
– Ну что там, Кать? Что врачи-то хоть говорят?"
"– Ничего не говорят, Миш. Филипп умер. Умер… Я не успела… Это я во всем виновата, я… Это я не успела…
– Да ты-то тут при чем? Что ты?
– Если бы я успела, если бы…
Мишка только вздохнул, глядя на нее жалостливо.
Потом спросил осторожно:
– Едем домой, что ль?
– Да. Домой. Домой, Миш…
Конечно, Катя уже не увидела, как вскоре Алиса подошла к Кларе Георгиевне, спросила удивленно:
– Ты с кем сейчас разговаривала, мам? Я видела, когда по коридору к тебе шла. Кто эта женщина, мам?
– А сама не догадываешься, да? С ней я разговаривала. С той самой…
– Да неужели? Откуда она узнала, интересно? Тут же примчалась, главное… Шустрая какая, однако!
– Ну да.
Наш пострел везде поспел, – усмехнулась Клара Георгиевна и добавила, помолчав: – Ее в дверь гонят, а она в окно норовит! Но больше сюда не сунется, не переживай!
– Почему ты так считаешь?
– Да потому… Я ей сказала, что Филипп умер.
– Мам, да ты что… Зачем, что ты! – Алиса испуганно отшатнулась. – Как ты могла такое сказать, страшно даже…
– А так надо, дочь! Потому что хватит уже, надоело!
– Мам, ну ты даешь… Да как ты могла…
– Ой, да ладно, не учи меня, как надо, а как не надо! Можно подумать, я преступление какое-то совершила! Подумаешь, любовницу твоего законного мужа прогнала! Можно сказать, благое дело сделала! Зато теперь всё, теперь она в твоей жизни не появится больше! Она ведь поверила, что Филипп умер.
