– А где Алиса?
– Ей надо было к Юле ухать, что-то там у нее случилось. Я ее отпустила. Подруга все-таки…
Он чертыхнулся про себя – вот же всепоглощающая материнская любовь! И Алиса тоже хороша – пользуется ею напропалую. Да разве подруга может быть дороже матери?
Услышав, как хлопнула входная дверь, вышел в прихожую, неся в себе свое возмущение. Спросил сердито:
– Как ты так можешь, Алис, не понимаю?"
"– А что я могу? Ты о чем, Фил? – Алиса подняла красивые брови, стаскивая с ног туфли.
– Да все о том же! У тебя мать больна, а ты к Юле уехала!
– И что? – с вызовом переспросила Алиса.
– Юля попросила, я и поехала! Неприятности у нее, ей плохо!
– Но твоей маме тоже плохо…
– Слушай, не учи меня жить, а? Я сама знаю, что мне делать! И со своей мамой я тоже как-нибудь сама разберусь!
– Да бог с тобой… Разве я учу? Я просто констатирую факт…
– С клиентами будешь факты констатировать, со мной не надо. Ну что ты встал передо мной, как статуя Командора? Дай пройти…
Алиса ушла в спальню, а он снова заглянул в комнату Клары Георгиевны, проговорил заботливо:
– Сейчас мы с Алисой приготовим что-нибудь на ужин… Чего бы вы хотели, скажите?
– Ой, да я не хочу… Когда болею, совсем есть не могу.
А вот ты голодный, наверное! Там, в холодильнике, вчерашний борщ есть… Сейчас я встану и разогрею…
– Нет, нет, не надо вставать! Лежите, Клара Георгиевна! Не беспокойтесь обо мне, ради бога, что вы… А врача я утром все-таки вызову. Вдруг что-то серьезное?
– Да ничего серьезного, я думаю.
Просто магнитная буря, а я человек метеозависимый. Все мы к старости такие…
– Но я все-таки вызову врача, хорошо? Мне так спокойнее будет.
– Какой ты славный, Филипп. Заботливый. Я слышала краем уха, Алиса опять хамит слегка, да? Не обращай внимания, сам видишь, она который день не в духе. Я думаю, это у нее скоро пройдет…
– Да, все пройдет. Все будет хорошо. Не волнуйтесь. Отдыхайте. Может, я вам чаю принесу, а?
– Да, чаю я бы выпила… С молоком…
– Хорошо! Сейчас все сделаю! Я еще по дороге фруктов купил… Будете?
– Да, спасибо… Фрукты – это хорошо… И ты все-таки поешь борща, Филипп.
Надо обязательно поужинать.
Ужинать он не стал. Посуетившись с чаем для тещи, сел на кухне, глянув в окно.
За окном сеял мелкий противный дождь. И настроение было ему под стать – тоже противное. И немного раздражал нарочито веселый голос Алисы – с кем-то долго уже по телефону общалась.
