Ты умный, Филипп, ты сам со всеми проблемами справишься. Другое дело, что уж слишком покладистый да совестливый, духу тебе может не хватить… Всем в этой жизни угодить невозможно, помни это. Все равно кто-то обиженным останется. И на двух стульях усидеть невозможно, потому что и сам не заметишь, как сядешь посередине и упадешь. А потом вставать ой как трудно…
Лидия Константиновна вздохнула грустно и задумалась, будто вспоминала о чем-то своем. Потом вдруг спохватилась, махнула рукой:
– Опять я не в свое дело лезу, прости… Разболталась что-то не в меру.
Сама удивляюсь, чего я к старости такая болтливая стала? Еще и учить тебя взялась… Чему я тебя могу учить? Как говорится, если бы молодость знала, если бы старость могла… Ладно, не буду тебя задерживать, Филипп. Иди, если торопишься.
– До свидания, Лидия Константиновна. Выздоравливайте.
– Постараюсь, дорогой… К двадцатому точно буду в строю! Обещаю!
Сев в машину, он усмехнулся грустно. Да уж, советы давать легко, если это твоей жизни не касается.
И вообще… Неужели так плохи его дела, что и сотрудники о них все знают? Но откуда? Он же никогда никому…
Нет-нет, никто ничего не знает. А Лидия Константиновна – очень проницательная особа, она тоже ничего не знает о нем, просто чувствует его настроение. Помнится, она и на Алису смотрела настороженно, когда с ней знакомилась. Наверняка свои выводы сделала. Вроде того – ну и жену ты себе нашел… Снежная королева, а не жена. Не улыбнется лишний раз, приветливостью не удостоит.
Да, кстати, как она там… Он ведь так и не позвонил ей ни разу, как из дому сбежал.
Да и не должен был – они ж вроде как поссорились! И не то слово – поссорились… Как она ему сказала тогда? Мол, сам виноват, я тебе ничего не обещала? Любишь – люби себе на здоровье, я тут при чем? Господи, да другой бы мужик сразу ушел после таких слов, дверью изо всех сил бахнув. И не вернулся бы ни за что. А он… А он сидит и волнуется – как она там… Ведь звонила, а он не ответил…
А вдруг что-то случилось без него? Вдруг у Клары Георгиевны опять приступ? Или с Алисой что-нибудь ужасное произошло?
Надо ехать домой.
Хватит рефлексиями заниматься, как только что сказала Лидия Константиновна. Приехать и поставить вопрос ребром – если не нужен тебе, прямо сейчас вещи соберу и уйду. И все. И точка. И точка!
Поднявшись на свой этаж, почему-то не решился открыть дверь своим ключом. Будто уже был чужой. Нажал на кнопку звонка. Ему открыла Алиса, отступила молча в прихожую.
