Но тут же стыдливо отогнал эту мысль – как можно что-то предъявлять женщине в таком положении! Да она просто отчета себе не отдает в своих капризах и требованиях!
Влетел в больницу и в дверях столкнулся с Галиной Никитичной, и даже забыл поздороваться от неожиданности.
– Чего ты летишь как ненормальный, чуть с ног не сбил… – проворчала Галина Никитична, глядя на него сурово. – Ишь, запыхался…
– Что с Катей, Галина Никитична? Вы у нее сейчас были? Как она, успокоилась?"
"– Где это – у нее? Да разве меня в палату пустят? Катюха сама ко мне спускалась, в вестибюль… Нормальная вроде была, улыбалась.
Только что обратно в палату поднялась.
– Но она мне звонила и плакала в трубку…
– И что? У беременных все так и бывает – то плачут, то смеются, то попусту нервничают. Со мной немного совсем посидела, в палату поднялась. Говорит, в это время обедом кормят. И ты не дергай ее, дай чуток отдохнуть… Потом вызовешь, она к тебе спустится. Что у тебя в пакетах-то, дай-ка, я гляну…
– Там фрукты, кефир, йогурт… Я не знаю, что ей еще можно…
– Да все ей можно.
У нее гемоглобин низкий. Еще бы красной икры и гранатов купил… Ну да ладно, в другой раз купишь. Это хорошо, что я тебя встретила, на ловца и зверь бежит. Потолковать бы надо, мил человек. Пойдем-ка, присядем в сторонке…
Сели на скамью в больничном вестибюле, Галина Никитична произнесла со вздохом, не глядя на него:
– Так и не решил ничего, значит… Ни богу свечка ни черту кочерга. Все скачешь, как заяц… Ни вашим ни нашим. Ни своей семье не впрок, ни моей Катюхе.
Разводиться будешь иль нет, прямо скажи?
– Я не обязан отвечать на ваши вопросы, Галина Никитична. Вы же не судья, а я не ответчик. Мы с Катей сами как-нибудь разберемся.
– Вот именно, что как-нибудь… Стало быть, никак. Так и будешь ей голову морочить, пока не надоест.
– Я еще раз вам говорю – это наше дело. Мы сами разберемся.
– Ой, да ну тебя… Ты будто не слышишь меня, ей-богу. Хоть говори, хоть нет… И Катька тоже из-за тебя злобится на меня…
– Из-за меня? За что?
– Ну, что я матери твоей тогда позвонила… Сквозь зубы со мной разговаривает или вовсе молчит.
Говорит, уйдет от меня, квартиру снимет… А я что? Я, раз виновата, то и помалкиваю. Конечно, не позволю я ей никакую квартиру снимать, еще чего! Как она без меня обойдется, одна-то? И ты тоже хорош… Нет чтоб отговорить ее рожать! Куда она одна – с ребенком?
– Она не одна…
– Ага, щас! Не одна! От тебя пользы как от козла молока! Денег-то хоть ей даешь, нет?
– Да. Конечно.
