Кстати, помнишь, ты просил собрать информацию по раскладу сил на Шайне?
— Я думал, что ты давно забыла об этой просьбе, — усмехнулся Алекс.
— Я никогда ничего не забываю. Просто до недавнего времени народ больше думал о выживании. А сейчас мои информаторы прислали отчет, и я его уже изучила.
— Что там пишут?
— Говорят, что между Ноколосом и великими школами возникли серьезные разногласия во время нашествия на Шайн, когда наш уважаемый Губернатор отдал предпочтение свободным и решил их спасти. А школам велел задержать нападение.
Тогда монстры не напали, поскольку мы увели основное ядро к звезде. В результате все спаслись, но отношения между Губернатором и школами испортились. И до конца не восстановились. Простые адепты этого не видят, но великие школы уже не так рьяно выполняют требования Ноколоса. Действуют строго в рамках правил. Хотя приказам подчиняются.
— Хм… чем это грозит маяку? — поинтересовался Алекс.
— Никто не знает. Видимо, школы надеялись продавить Губернатора, но тот вовремя вырастил себе личную армию свободных и вдобавок обучил и вооружил ее.
При этом Гиены Вранга и Пурпурный пепел на его стороне, как и многие мелкие и некоторые средние школы. В общем, я бы сейчас поставила на Ноколоса.
— Теперь еще интереснее, зачем он нас вызвал…"
"— Вариантов много.
— Согласен. Поэтому проще не гадать, а просто поговорить с Губернатором с глазу на глаз. Тем более мы уже почти добрались…
В качестве места встречи Ноколос выбрал один из лагерей свободных. Там Алекса встретил защитник по имени Ральярд — помощник Губернатора — и повел между рядами однотипных полигонов, палаток и тренировочных арен.
На каждой из них работали свободные. Причем сейчас все носили однотипную броню и тренировали их представители школ.
Самое примечательное, что в центре лагеря висела платформа — та самая, на которой когда-то хранились думающие машины маяка Бета-4340. В настоящий момент ее закрывал энергетический купол, а внутри мелькали силуэты многочисленных служащих.
— Думающие машины выжили? — невзначай спросил Алекс сопровождающего.
— Да, к счастью, они все уцелели, — кивнул Ральярд. — Когда Жемчужина распалась, платформу выкинуло далеко от монстров, а защитные системы еще работали. Повезло. Потеря думающих машин обернулась бы громадной катастрофой.
— Хм… что вообще происходит, если думающая машина маяка погибает?
— Ничего хорошего. Сам маяк, конечно, не умирает вслед за машиной, но Большая Гонка для него, считай, закончена. Потому что народ разбегается.
