— Да? А со стороны все выглядит так, что Ренген вот-вот лопнет от злости. А еще Мирам волнуется, я за нее переживаю.
— Мирам волнуется? С чего ты это взяла?
— Я это по ее голосу слышу.
— Поверь, она не волнуется, — хмыкнул Алекс и внимательно посмотрел на Эльгеру.
Основные потери как раз понесли агарафахцы. Но это было понятно… они — мечи Черного Хирурга и их было больше. Так что неудивительно, что в самый тяжелый момент им пришлось тяжелее всего.
— Лучше скажи, как настроение у твоих чемпионов? — спросил он.
— Ты о потерях? — догадалась Эльгера.
— Умереть на глазах Силы в такой схватке — это благородная смерть. И честь для любого бойца.
— Даже если этот боец до этого сотни лет выживал?
Алекс до сих пор не понимал такого отношения к собственной жизни. Казалось, что долгая жизнь должна гарантированно избавить от романтического отношения к смерти. И не искать в ней никакого «благородства». Однако явно агарафахцы думали по-другому. Причем, это был не первый случай…
— Такое отношение к смерти распространено во всех боевых школах, — спокойно объяснила Эльгера.
— Другие школы не всегда это понимают… Я уже говорила, что у нас свои взаимоотношения с Силой."
"— Говорила, но ведь абсолютно все адепты связаны с Силой — лишь тот, кто коснулся Силы, может перейти на третью стадию и выйти из своего кластера.
— Я не об этом. А о том, что наши взаимоотношения более интимные и тесные, — с гордостью произнесла Эльгера.
— Разве это не от ранга зависит? — спросил Алекс.
— Это тоже другое… Мы же постоянно находимся в контакте с Силой во время боя.
И иногда получается так, что мы чувствуем момент смерти и даже понимаем, как ее можно избежать. Сила всегда подсказывает, что делать. Но иногда цена слишком высока… не для бойца, а для окружающих. И тогда боец принимает решение не отступать… Сегодня триста моих братьев приняли решение пожертвовать собой, чтобы защитить других. Хотя могли спрятаться за чужими спинами и прожить чуть дольше. Поэтому я назвала их смерть благородной. Не принижай их выбор.
— Не буду. Спасибо за разъяснения, — поблагодарил Алекс.
Больше он ничего не стал спрашивать. Некоторое время они смотрели на орущего Ренгена. Но вскоре Эльгере надоело, и она отправилась по своим делам.
Тем временем вокруг собрались зрители, откровенно наслаждающиеся спектаклем. При этом участники на зрителей внимания не обращали, хотя им явно нравилось находиться в центре внимания. Это было и видно, и слышно.
— Хм… этот балаган может продолжаться вечно.
