Другая улица

Ни малейшего шевеления изнутри, ровный холмик…

Отполз он метров на полсотни и остановился, бархан барханом. Разве что форма чуточку другая. А перед дверцей пошевеливается, чуть колыхается еще одно овальное песчаное пятно, и второе маячит с другой стороны броневика. Солнце, жарища и тишина… Жуть какая-то.

Я спустился в машину, голова идет кругом, хочется себя щипать, чтобы проснуться, но я ж точно не сплю… И утащило оно Шикина, и что-то такое с ним сразу сделало, отчего он больше не шевелился…

Лейтенант прикрикнул – именно прикрикнул:

– Докладывайте!

Ох, не понравились мне визгливые ноточки в его голосе… Но ничего не поделаешь, доложил – кратенько, в нескольких фразах.

Он послушал, потом опять с этакой визгливой ноткой:

– Не может такого быть!"

"– Вы же сами видели, товарищ лейтенант, – сказал я осторожно. – Посмотрите с башенки, как они там… елозят. Хоть их и быть не должно. И бугорок там… поблизости…

Он полез в башенку и торчал там долго. Я тем временем попытался кое-что прикинуть. По всему выходило, что в броневик они отчего-то забраться не могут.

Не могут, и точка. Если бы то, что вздымалось у дверцы, захотело, оно бы наверняка струйками песка в щелочки просочилось, что ему стоило? Машина негерметичная, щелочки везде найдутся. Но ведь не лезет?! Значит, не может.

Слез лейтенант, сел на полу у стенки, свесив руки меж колен.

Я выждал немного и спрашиваю:

– Видели?

– Видел, – только и ответил он.

Мертвым таким, пустым голосом, бесцветным совершенно. И я понял, что он сломался. Если не окончательно, то случится с ним это вот-вот.

Сломается, потеряет себя, и толку от него будет мало.

Не думаю, чтобы он вот так сломался в бою, с этими самыми персюками, да и с немцами. Понимаете ли… Мне подобное пару раз случалось наблюдать в жизни, хотя, конечно, при совершенно других обстоятельствах. Но суть та же самая. Человек держит себя молодцом, пока не попадет в какую-то другую обстановку.

В условия, к которым он себя не готовил, не предвидел их, не ожидал, что такое случится. А оно взяло да и случилось.

И в этих новых обстоятельствах человек себя теряет, сплошь и рядом, моментально. Улавливаете мою мысль? Чаще всего ломается человек сразу. Вот и вижу я, что с ним именно это и приключилось, что из него будто стержень вынули…

Я сам? А у меня свой характер и свои мысли. Я себе тут же поставил задачу: не думать о происходящем. Вообще. Не гадать, не рассуждать, не ломать голову. Принимать все происходящее как оно есть. Оно происходит, я наблюдаю.