Вот так и у нас – Робка тоже натерпелся. К тому же женился он совсем пацаном, нагуляться не успел, и в этом моя, между прочим, вина».
Вера искренне верила в мужа, как и искренне верила в произошедшие с ним метаморфозы. Теперь у них настоящая крепкая семья, и нет такой силы, чтобы это разрушить.
Правда, с работой у Роберта снова не клеилось. Нет, он старался, но заканчивалось все быстро и – странное дело – всегда одинаково: его увольняли или предлагали уйти по собственному желанию, всего-то через пару месяцев или даже недель.
Но Вера молчала, ни одного попрека. Каждый раз она верила, что вот теперь – надолго, на «постоянно». Теперь все получится. Денег в семье катастрофически не хватало.
Муж горячился, говорил, что страдает и чувствует себя виноватым, громко доказывал ей, что причина не в нем, а в других. Усталая Вера мыла после ужина посуду и слушала его вполуха. В голове, как колесо, крутились одни и те же мысли: как растянуть до аванса последнюю трешку, что приготовить из растаявшего хека, да так, чтобы не очень воняло.
Как найти время, чтобы сшить сыну новогодний костюм, выбрать время, чтобы съездить к своим на кладбище, да, пришить пуговицу к старой кофточке, уже две недели никак не соберется – словом, забот и хлопот было по горло.
– Ты меня не слушаешь, – обижался муж.
И Вера принималась оправдываться.
«Странное дело – любовь, – усмехалась она про себя. – Я все время пытаюсь его оправдать. Не обвиняю, не злюсь, не устраиваю скандал, в конце концов, как многие бы сделали на моем месте.
Я его жалею – действительно, дура». Нет, раздражение, конечно же, было: живой человек, к тому же усталость давала о себе знать. И злость была – правда, кратковременная, как вспышка. Вера гасила в себе и то и другое. И снова старалась оправдать мужа. И правда – кругом одни идиоты. То заставляли работать в субботу, в законный выходной советского человека, и, разумеется, бесплатно, а на его отказ тут же предлагали написать заявление. То не давали отпуск среди лета, а они собирались в Карелию с его друзьями-байдарочниками, и Вадик так об этом мечтал.
То муж игнорировал общие собрания, громко объявляя, что это пустая трата времени.
Нет, он во всем был прав, но однажды Вера робко заметила:
– Мы же живем среди людей, Робка, и надо пытаться приспосабливаться. Иначе никак.
– Соглашаться на этот идиотизм? Идти с ними в ногу на первомайской демонстрации и выкрикивать дурацкие лозунги? Нет уж, уволь! – возмутился и обиделся он.
