Шатались по Москве, подолгу сидели в скверах и парках, ели мороженое, проголодавшись, бежали к метро и, если повезет, покупали горячие пирожки или бублики. Купались в Серебряном Бору или в Перхушкове – там жили приятели Роберта.
Иногда оставались у кого-то на даче, где всегда было шумно и весело, много незнакомых, но доброжелательных и милых людей, запах шашлыка, дымок над кустами сирени, бесконечное вино, белое, красное, которое пили, как воду.
Вера быстро хмелела и искала укромный уголок, например гамак, спрятанный в зарослях участка.
Проснувшись, она открывала глаза и видела Роберта. Своего Роба. Он был всегда поблизости. Такой близкий, такой родной. Клетчатая рубашка, темно-синие джинсы, черные кроссовки с белыми полосками. Буйная, сто лет не стриженная шевелюра и медового цвета борода. Ну и, конечно, очки – простые, круглые, в металлической оправе, в точности как у кумира, Джона Леннона.
Она смотрела на него не отрываясь, и ее сердце плавилось от нежности и любви.
«Мой любимый, – повторяла она про себя. – Мой самый родной. Самый лучший на свете. Единственный мой».
Приближался август, и бабушка засобиралась в санаторий. Путевку давал собес, но, чтобы ее получить, пришлось приложить большие усилия. Въедливые и противные тетки требовали тонну справок о бабушкином здоровье, точнее, о нездоровье. Сыграли роль бабушкины слезы перед суровой и хмурой, недобро усмехающейся инспекторшей ну, и конечно же, подношения – коробка конфет и флакон духов.
– Сколько нервов и сил, Вера! – восклицала бабушка. – Сколько унижений и сколько бессонных ночей! А почему, ты ответь? Ведь мне же положено! При Давке все было просто – путевку он покупал, и никаких поклонов и унижений!
Три дня она приходила в себя, а потом принялась собираться.
Вере всегда было грустно, когда бабушка уезжала, одной в большом доме было неуютно, особенно по ночам. Но в этот август она не могла дождаться ее отъезда, потому что знала: как только бабушка сядет в автобус, придет Роб, ее Роб.
И останется здесь, в ее любимом доме, на целую вечность, на все двадцать четыре дня. И это будут двадцать четыре дня абсолютного счастья – они будут вдвоем! Вдвоем засыпать, вдвоем просыпаться, пить чай, гулять, разговаривать. Садиться обедать. Снова гулять, ходить в лес. Пить вечерний чай и снова разговаривать. А потом… потом будет ночь.
