Впрочем, сказать что-то она не успела, через несколько секунд дверь закрылась, а она осталась один на один с мужчиной и все что могла себе позволить, смотреть на него, как кролик на удава.
— А теперь поговорим.
— Поговорим. — Кивнула она, пытаясь взять себя в руки и не начать заикаться.
— Хочу сразу сказать, я не Альберт и ваш-ши чувства хранить не стану, чем скорее вы поймете, что попали не в сказку, тем лучш-ше будет для вас самой. Хотя конечно ваше благополучие зависит только от ваших же реш-шений.
— Мужчина пододвинул себе стул, что стоял в другом углу комнаты и присев на него, потер переносицу. — Пожалуй, начну с вашего вопроса, если вы откажитесь быть проводником для моих сыновей и драконов, — проговорил Гнашш, не замечая, как Виолетта побледнела… — кроме того, что заработаете себе как минимум три рода врагов, на вас начнется охота. Чтобы вы понимали лучше, почему именно так, скажу прямо, после привязки маг не может поменять своего проводника на другого, поэтому отказавш-шись, вы обрекаете четверых будущ-щих магов никогда не понять, какого это, быть магом.
— С еле заметными шипящими нотками протянул он.
— Но я не заставляла их делать эту самую привязку! — Воскликнула Виолетта, понимая, что в конечном итоге она единственная окажется виноватой.
— Понимаю, мальчики сглупили.
— Сглупили? — Буквально задохнулась от негодования она. Мальчики! Она там мальчиков вообще не видела, четыре взрослых мужчины!
— Могу извиниться перед вами, за их опрометчивый поступок.
— Спокойно произнес Гнашш. — Но изменить уже ничего не получиться.
Виолетта отвернулась, на глаза навернулись слезы, что она вообще может, объяснить человеку или не человеку, который не хочет ее услышать. Чтобы она не сказала, у этого мужчины на все есть ответ, а у нее с каждым его ответом все меньше желания говорить хоть что-то.
— Давайте теперь я объясню вам, что именно будет происходить, когда на вас начнется охота. — Проговорил Гнашш, поглядывая на девушку, ему было в какой-то степени ее жалко и даже если бы они решили пойти у нее на поводу, хуже от этого было бы только самой Виолетте.
— Кроме того, что окажетесь совсем одна в чужом мире, не зная ни правил, ни обычаев. Конечно же, вы сейчас скажете, что наш-шли бы выход и смогли бы о себе позаботиться, спорить не буду, возможно, у вас что-то и получилось бы, пошли бы служанкой к кому-то или в деревушку какую-то в полях работать.
