Дружба народов (СИ)

Дневник Листова И. А.

Сто восьмидесятый день. Аргумент в мешке.

Иногда в жизни случаются совпадения. Я бы сказал, просто чудесные совпадения!.. И одно из них случилось именно в этот день.

Когда мы с Костромой, слега пришибленные тем, что произошло на собрании, вернулись в лагерь — там меня ожидал сюрприз…

Вернулась одна из групп, отправленных на разведку. Возглавлял её Пижон. Человек неприятный, заносчивый — но полезный, если не хочется рисковать своими людьми. Его группа ходила на север от города. Там она добралась до лесов, наполненных самым разным зверьём.

Собственно, я и не рассчитывал, что они заберутся далеко. Однако возвращения в столь короткие сроки тоже как-то не ожидал. Видимо, Пижон понимал, что я не оценю столь быстрое завершение разведки…

Поэтому подстраховался.

Его страховка сидела под навесом, скрытая от глаз стенами и крышей. А также надетыми на голову шортами, которые выделил с барского плеча — ну или другого органа — один из разведчиков.

Штанины шорт были завязаны на затылке у пленника причудливым узлом. Ну а пояс шорт был стянут ремнём — на шее. Судя по мычанию, ещё каким-то элементом одежды ему заткнули рот…

— И кто это? — скептически осведомилась Кострома, которой вообще не очень нравилась идея с разведчиками.

— О! Эта важный пленник, мадам! Захватить его оказалось нелегко! — радостно сообщил Пижон.

— Угу, заливай дальше!.. — буркнула девушка.

А я растянул ремень, стянул шорты с головы пленника и усмехнулся:

— Пижон, долго вы его у капсулы стерегли?

— Да, шеф! День… Два дня в засаде сидели! — отозвался тот с постной миной.

Видимо, рассчитывал на то, что я поверю в героический захват «особо опасного». Но не прокатило…

— Ну тогда, считай, вы молодцы! — слегка утешил его я, ибо Пижон с ребятами мне был ещё нужен.

А затем потянулся к носкам, выполнявшим роль кляпа. И вытащил их изо рта у пленника, радушно поздоровавшись:

— Добрый день, Ольша! Рад, что ты, наконец, воскрес из мёртвых!

— Вано! Я кхэ… кхэ… Безумно рад тебя видеть! И ещё безумно рад не чувствовать во рту вонючие нестиранные носки! — Ольша нехорошо посмотрел на Пижона.

— Чё? Я их полоскал в реке! — открестился от обвинений тот.

— Если несложно, позови, пожалуйста, Дмитрия Иваныча! — с умоляющим видом попросил меня Ольша. — Я понимаю, моё исчезновение выглядело странным… Но я готов всё объяснить!..

— С этим есть определённые проблемы… — вздохнул я.