Ему вспомнилось, как он был ошарашен в тот день, когда понял, в кого умудрился влюбиться. Финальный этап отбора был в самом разгаре. Он смотрел на девушку, которая лидировала с большим отрывом, но не узнавал в ней ту, которая последние три недели прочно засела в мозгах. Он готов был поклясться, что это двойник. Макс заподозрил неладное, ещё когда она входила в зал. Почти неотличима, но в то же время совсем другая. У неё был другой аромат, другая улыбка, другая манера хмурить брови, другой взгляд.
Он долго не мог взять в толк, как такое может быть.
У него чуть мозги не вскипели от попыток понять, откуда взялись две настолько похожие девушки. Он бы, конечно, ни за что не разгадал загадку всего за пару часов конкурса, если бы в своё время не прочёл книгу, которая хранилась у Мариабеллы.
Ещё с детства его привлекали загадочные символы старого фолианта. Иногда он пролистывал страницы, но понять их содержимое не мог. Однако когда ему в руки попал листочек из блокнота Белинды, в котором были написаны похожие символы, он решил любой ценой расшифровать странный язык.
Обратился к специалисту-лингвисту, знатоку древних систем знаков. Тот смог разгадать код, и Макс узнал, что записка Белинды — это любовное послание к Брайону, а заодно разгадал и ещё одну загадку, которая занимала его с детства — расшифровал содержимое древнего фолианта. Текст поначалу показался не более, чем сказкой. В нём рассказывалось о родственном параллельном мире, в котором встречаются двойники, и о том, как можно перемещаться между мирами.
Информация из фолианта перестала казаться выдумкой именно тогда, во время финального этапа конкурса, когда он заметил подмену.
— Ну, вот, милорд, я практически закончил, — Вирджиль аккуратно подшил очередную партию исписанных листов и отправил в папку.
— Поздравляю, — усмехнулся Макс. — Теперь, наконец-то, ты сможешь во время вечерних чаепитий просто наслаждаться беседой.
— Боюсь, что нет, милорд, — важно заявил Вирджиль и достал из выдвижного ящика папку с чистыми листами.
Максу оставалось только послать немой вопрос.
— Начинаю новую летопись, — объяснил церемониймейстер. — О ваших отпрысках.
— А не рановато, Вирджиль? — подавился кофе Макс. — Прошло всего два месяца.
— С твоей-то прытью, Макс… — усмехнулся друг.
Вечернюю корреспонденцию Антонине доставили прямо в её лабораторию. Красочные конверты обещали, что содержимое окажется чем-то исключительно приятным. Любопытство распирало. Тоня решила на сегодня закончить с экспериментами.
