Онлайн-библиотека книг
Она была жуткая неряха и лентяйка — предпочитала проводить все время у телевизора или болтая с подружками по телефону. В квартире стоял дикий кавардак, Олег вечно натыкался на Танькины лифчики и прокладки.
Осторожно ступая, он миновал прихожую и распахнул дверь гостиной. Танька валялась на диване, как всегда полуголая и растрепанная. Его она не заметила, с увлечением пялясь в экран телевизора. Олегу захотелось вдруг бросить в телевизор чем-то тяжелым, чтобы заткнулся наконец этот дурацкий ящик. Сжав зубы, он нашел на столе пульт и выключил телевизор.
— Алик, ты прише-ол… — протянула она, обратив на него свои голубые и абсолютно пустые глаза. — Так ра-ано…
— А ты кого ждала? — вызверился он. — И выключи сейчас же эту чертову музыку!
Танька молча встала с дивана и задела многочисленные баночки и коробочки. Оказывается, она делала педикюр, и теперь малиновый лак расплывался по обивке.
— Черт знает что! — рявкнул Олег. — Ты можешь быть хоть немного аккуратнее?
— Че ты орешь? — мигом завелась Танька, уперев руки в бока. — Че ты заедаешься? Подумаешь — диван!
Далее она обрисовала в доступной форме, где она хотела бы видеть этот диван и самого Олега. В этом плане Танька за словом в карман никогда не лезла.
— Выгнать заразу? — тихо спросил сам себя Олег. — Да лень…"
"Выговорившись, Танька присмирела. Она наклонилась, собирая свои причиндалы, и Олег едва сдержался, чтобы не пнуть ее в обширный зад.
Олегу есть не хотелось. Ему хотелось выпить. В гостиной был жуткий беспорядок, в спальню он решил и не соваться — знал, что встретит там разобранную кровать с мятыми простынями, воняющими потом.
Он пошел в третью комнату, которую в свое время Надя планировала отвести под детскую. Тоже еще выдумала — ребенка ей подавай! Нарожают дармоедов, а он корми!
Сейчас в комнате был относительный порядок, Танька туда не заглядывала. Олег приткнулся на диван и тяжело уставился на пыльные занавески. Через некоторое время Танька принесла бутылку и стаканы. Олег присмотрелся — халатик на ней был знакомый.
— Опять носишь ее вещи? — рыкнул он.
