Дух Древнего

— Он магией воспользовался, разве не почувствовал? — отвечал другу какой-то толстяк чем-то похожий на Георгия, — скажи спасибо, что ставку отдал

— Это воровство, — стоял на своём Тихон.

— Слышь, малой, а я сейчас как дам тебе в лоб…

Договорить толстяк не успел. Я с ходу дал ему под дых, схватил за шею и приподнял на цыпочки.

Рука задрожала. Тело напряглось до предела. Потянуло в лопатке и пояснице. Пришлось полностью сосредоточиться на действии. Только и успел заметить, как вытянулось лицо Волкова.

— Ты сколько весишь, боров? — прошипел я не от злости, а от тяжести.

— Сто тридцать, — просипел толстяк и обмяк ещё сильнее, от чего стал тяжелее килограмм на двадцать.

— Ты и сейчас магию чуствуешь? — просипел я.

— Нет, — тот попытался помотать головой, и я его отпустил.

Толстяк взмахнул руками. Не смог поймать равновесие и шлёпнулся на пятую точку.

— Раз вопрос о магии снят, то выворачивай карманы, — я вздохнул с облегчением, тяжелая это работа, тащить бегемота, и посмотрел на Тихона: — сколько он должен?

— Две тысячи, — промямлил Тихон, не сводя глаз с моей руки, и, неожиданно, спросил: — а ты подкову разогнуть сможешь?

— Ага, две, из алюминия — пожал я плечами, — но ладони потом болят, ты деньги забирай, — я кивнул на толстяка.

Он как раз вывернул карманы, и на траву, рядом с ним, вывалились мятые купюры.

Тихон кинулся к деньгам. Уронил очки, поднял их, собрал купюры в кучу. Пересчитал и, свернув в две пачки одну протянул мне, а другую положил рядом с толстяком."

"— Там больше оказалось, — пояснил он, поймав мой взгляд, а Волков лишь хмыкнул и покачал головой, — нам же чужого не надо?

— Не надо, — согласился я и глянул на толстяка, — претензии есть? А если найду?

— Нет, нет, — пискнул тот.

— Сразу бы так…

— Кирилл Дмитриевич, — послышался сзади медовый голосок, — Вы снова похваляетесь силой, обижаете маленьких и слабых?

— Лидия Фадеевна, — я натянул на лицо улыбку и обернулся, — свет очей моих, рад лицезреть Вас. Только о чём Вы? Разве, — я указал на толстяка, — этот витязь маленький и слабый? Да он же боевая машина.

Лидия в ответ лишь хмыкнула, зато Маша, стоявшая рядом, махнула рукой, будто траву косила и произнесла:

— Здорово Вы их, Кирилл, — глаза её заблестели, а ладошки сжались в кулачки, — я так болела за вас, так переживала. — Она запнулась, её грудь в вырезе белого платья приподнялась при вздохе, и она добавила — Когда Вы снова зайдёте в гости?

Лида при её словах как-то странно посмотрела на неё.