Дух Древнего

Я припал на колено и воочию увидел, как где-то далеко рушатся горы. Как поднимается шквальный ветер. Как огромные, величественные пирамиды заметает стеной песка. Как плодородная земля превращается в пустыню.

— Ирсу, — зарычал я, когда в глазах прояснилось.

Последствия от смерти Мернепа оказались такой силы, что эфир до сих пор бурлил. Воздух богов штормило и крутило в ураганах. Если не успокоить, то всё здесь превратится в пустыню.

Я встал на ноги. Развёл руки в стороны и раскрыл ауру. Мой Дух взметнулся над холмом, распростёрся гигантским плащом, орлиными крыльями, и я стал втягивать эфир.

Каналы перевоэлементов и энергий в моей ауре напряглись. Переполнились силой. Что бы слить её я посмотрел на ближайшую гору. Надеюсь, жители Хаттусы, которых я освободил перед боем, уже ушли оттуда. Не хочется их губить.

Сила потекла вперёд. Склоны горы пошли трещинами и рухнули на землю. Облако пыли взметнулось до самых облаков. До меня докатился оглушающий грохот.

Вот и всё. Катаклизм предотвращён.

— Ирсу предатель, выступаем на Египет.

Боль пронзила спину, как только я договорил. Клинок ксифоса вышел из живота. На плечи упали чьи-то руки, а на лезвии зашипела моя кровь: кто-то окунул меч в воды Стикса.

Нет! Не сегодня!

Зарычал. Рванулся вперёд и в сторону. Снял себя с лезвия. Обернулся и вцепился пальцами в скрытое капюшоном горло убийцы.

Меня качнуло. Глаза хотели закрыться, но я приказал смотреть.

— Кто ты? — зарычал я, потянув убийцу за собой. — Покажи лицо! — Взгляд нырнул под капюшон, прикипел к темноте под ним. Сейчас я увижу, кто ты! Но там царил мрак.

— Кто ты⁈ — закричал я

* * *— Тиххон, — просипел кто-то и я раскрыл глаза."

"Рассветные лучи упали на бледное лицо Стоева. Его шея спряталась в моих ладонях, а глаза парня уже закатывались.

Горгону мне в жёны!

Разжал руки и, вскочив на ноги, подхватил его подмышки.

— Тихон, дружище, как ты? — я принялся приводить его в чувство, хлопать по щекам.

— Кхх, — просипел парень, — кххр, лучше, — он, наконец, смог ответить и попытался увернуться от моих ладоней.

— Прости дружище, — я отстранился от него, — кошмар приснился. На смерть бился.

— Ага, — просипел Тихон, переползая на свой диван, — ничего, я понимаю.

— Точно всё норм? — незаметно я влил в него энергий движения и тепла, чтобы привести в порядок.