Дух Древнего

Подстроил призыв Аэтоса в подходящее тело и стал ждать, когда он выйдет на связь со своим божественным другом. А дальше дело техники. Выяснить имя, подобрать персональный ритуал и добить последнего из Олимпийцев.

План рискованный, но, чего не сделаешь ради возвращения господина.

Часы на башне Штадттурм пробили девять вечера. Звук от ударов проник в комнату через открытое окно и вырвал великого магистра из воспоминаний.

— Что ж, — произнёс магистр и, поднявшись из кресла, взмахом руки включил свет, — с почином Кириллос.

Глава 8

Чья-то рука шарила в моём кармане. Ловко, почти неощутимо.

Скосил глаза влево. Потратил немного стихии ветра. Запустил заклинание бокового зрения и увидел, что рядом стоит мальчишка ну с очень подвижным лицом.

Мальчишка так увлёкся моим карманом, что высунул кончик языка и не смотрел по сторонам. Словно пружинки, на его голове во все стороны торчали рыжие вихры. Смешно шевелились уши. Дёргался и морщился острый нос. Веснушки на бледных щеках, казалось, танцевали джигу.

Опустошил резерв стихии ветра и воды. Поставил отвод глаз и полог тишины. Выпустил из ладони чемодан. Отвёл руку чуть в сторону и, одновременно с оборотом, схватил запястье негодника.

— Попался, — хмыкнул я.

— Пусти, — дёрнулся пацан.

Он не ожидал такого, но не испугался. Взгляд зелёных глаз не метался в стороны, а смотрел цепко, оценивающе. Необычно для простого мальчишки. Пусть и с задатками Тени Гермеса.

Хорошими такими задатками — всё же я не сразу ощутил его руку в кармане, а охранное заклинание так и вовсе пропустило.

— Пусти, не то закричу, что пристаёшь, — прошипел пацан, снова дёргая рукой. — Жандармы набегут.

Он оглянулся по сторонам, но окружающие люди не обращали на него внимания. Смотрели куда угодно, только не на нас.

— Да кричи, не услышат, — ощерился я и, нагнувшись к нему, добавил в голос жути: —у меня на тебя большие планы, парниша.

В своём городе я присматривался к таким ловкачам. Обычно они работают не сами, а на кого-то. На тех, кто занимается более тёмными делами, и карманники для них — малый приработок.

Я хотел выйти на таких людей. Наладить сбыт своих артефактов на чёрном рынке. Но дома так делать слишком рискованно. «Папаня» мог прознать, а у меня сил не так много на тот момент восстановилось.

Здесь же город миллионник, где меня никто не знает, и не нужно оглядываться на «папашу».