Дуэль до первой смерти

– Сидел бы себе в тепле и уюте, бумаги подшивал да капусту косил, а он… Андреев у нас, видите ли, опер.

– Точно.

– Точно, – передразнил он. – Точнее не бывает. Ладно, Серега, иди, мне сейчас надо побыть одному. Иди, я сказал! – а я сделал вид, что не услышал.

– Дай мне это дело.

– Какое?

– Об убийстве майора Андреева.

– Ты в своем уме?! – заорал он, да так, что у меня зазвенело в ушах. – Мститель, блин, неуловимый! – и уже тише: – Ты что, дурачок, тоже под травку решил? Один раз тот мужик тебя пожалел, во второй раз не прокатит, ты это понимаешь?

– Понимаю, – буркнул я.

– Если понимаешь, то прикинь кое-что к кое-чему. Кто ты против него, а?

– Никто, – признал я. Действительно, никто, ноль без палочки, лох и полное ничтожество.

– Вот, – ухмыльнулся половиной рта. – Уже лучше. Значит, так, завтра у всей управы, – нахмурился, – рабочий день, а у тебя отгул. Побудь дома, водки выпей, и побольше. Иди.

– Есть. – Я встал.

– Перед уходом сдай ствол.

– Удостоверение можно оставить? – ехидно спросил я.

– Когда же ты наконец повзрослеешь, Луценко? – горько молвил он. – Топай, надеюсь, к понедельнику проспишься."

"Я и потопал. Сдал ствол и вышел на улицу совершенно безоружный. Впрочем, это ненадолго. Хоть я и молодой, но все-таки опер, а у каждого опера должен быть свой арсенал. Вот и меня дожидается в одном укромном месте пистолет, новенький в масле «ТТ», не хреновая китайская поделка, а самый что ни на есть тульский и даже без заводского номера, память о тех временах, когда я топтал землю в районе.

Тогда я изъял у одного крутого мэна полтора десятка таких вот игрушек, а сдал четырнадцать. Бывший владелец точного числа указать при всем желании не смог: его при задержании пристрелили.

Гена хотел знать, когда я повзрослею. Очень скоро, сразу же после того, как прикончу того урода. Саня Андреев был единственным в управлении, кто относился ко мне нормально и старался помочь, поэтому…

Поэтому для начала надо бы встретиться с бывшим напарником этого киллера, Ильиным, и поговорить.

Давеча в кабинете у Мякишева он держался суперменом, посмотрим, как запоет, когда я наеду по-настоящему. А водки я выпью потом, приду один к Сане, вылью стакан на могилу, накачу второй сам и все ему расскажу.

На работе у Ильина сказали, что он уже уехал домой, и я заторопился к метро. На дорогах, как всегда, пробки, так что я поспею раньше. Встречу этого перца у его же дома и поговорю, буду задавать вопросы, а он отвечать. И никуда он от меня не денется.