К сожалению, у фирмы случились проблемы с поставкой, поэтому партия запоздала . Ничего другого быть не может.
- Да? Точно? А то экспедитор внятно объяснить не может.
- Все остальное сделано, Тихон Аристархович. Все, согласно смете и перечню работ, - напряжение не покидало, но Дуняша была рада, что голос у нее выровнялся.
- Хорошо, понял, - а там все так же безмятежно. - Тогда у меня будет к вам просьба, Дуня. Приезжайте и сами примите это добро, проверьте, все ли в порядке. Я в этом плохо разбираюсь.
Она не хотела ехать, она не была в «госТИНцах» со дня открытия - слишком свежи воспоминания.
Слишком больно. Она не готова. Но вместе с тем Дуня понимала, что Тихий прав.
- Хорошо, Тихон Аристархович. Мебель привезли в «госТИНцы»?
- Да. Сейчас приехать сможете? - он совсем не давал ей времени на передышку. - У нас в меню новые пироги. Вы таких еще точно не пробовали нигде. «Ноу-хау» нашего повара.
Дуняше не хотелось пирогов. Ей хотелось побыстрее покончить со стульями и разойтись.
- Минут через сорок, думаю, буду.
Вы тоже подъедете? А то едва ли ваш персонал пустит незнакомого человека смотреть стулья - они меня не знают.
- А я как раз тут. Так что жду.Через пять минут Дуня сидела в машине, сердце стучало сумасшедше. Она не представляла себе, как встретится глазами с Тихим, как будет вести светскую беседу. После всего... зная, что это друг Вани. Близкий друг. Она закрыла глаза, и в голове сразу же возникла сцена из второсортного спектакля, а лучше - водевиля:- Как поживает Иван Иванович?
- Хорошо поживает, Евдокия Романовна.
Новый интересный проект, все не сидится ему на месте, знаете ли. Да вы пирожки кушайте, кушайте.
- Звонит?
- А то как же, матушка, звонит. Вот давеча как раз было дело... да что это я? Вы, поди, и сами номер телефонного аппарата знаете, - тут полагается хитро подмигнуть, - а меня пытаете.
- А я, Тихон Аристархович, больше не вхожа в круг знакомых Ивана Ивановича.
- Вон оно значит как...Провались они пропадом, эти стульчики, и ресторан, и встреча! Не хочет она туда ехать! Но Коко уже катила по улицам Москвы, и Дуне оставалось только смахнуть со щек слезы.
Ровно через сорок минут она постучала в дверь кабинета.
- Добрый день еще раз.
- Еще раз добрый, - ответили ей."
"И стол уже был накрыт. Небольшая скатерть, тарелки с пирожками и кренделями, усыпанными маком, фарфоровые чашки с блюдцами, хозяин встал навстречу гостье, а тут и горячие чайники внесли. Тихий сам разлил чаю и стал нахваливать пироги с тыквой и брынзой.
