А сейчас Иван Тобольцев смотрит на все это снаружи, сквозь стенку аквариума, в котором плавают яркие тропические рыбки-модели, солидные толстолобики-бизнесмены, хищные барракуды-мачо и много других представителей морской фауны. Тобол зарабатывает деньги благодаря этому аквариуму и поэтому обязан следить за тем, что в нем происходит. Но нырнуть туда никакого желания нет. Потому что Ивану там тесно.
- Ванечка! - на плечи ложится тонкая рука, ему что-то щекотно шепчут на ухо, иногда прерываясь на громкий и не совсем трезвый смех.
Иван кивает и улыбается, даже не вслушиваясь в то, что ему говорят. Обычные глупости. Улыбаемся и машем.
Длинноногая модель довольно вспархивает с барного табурета. И на смену ей приходит именинник собственной персоной. На плечи Тобола ложится в этот раз мужская рука - тоже довольно тонкая, с длинными пальцами и прекрасным маникюром.
- Ты грустишь, мой мальчик?
- Отнюдь, - Ваня толкает своим хайболом с виски - вторым за сегодняшний вечер, и, скорее всего, последним - коктейльный бокал Фила.
- Твое здоровье, дорогой.
- Спасибо, мой хороший, - Лебедев одним глотком допивает и делает знак бармену. - Я на самом деле очень рад, что ты пришел. Ты в последнее время вне тусовки, и по тебе все ужасно скучают, Ванечка.
- Некогда, - преувеличенно громко вздыхает Иван. - Пашу, не поднимая головы. Точнее, не отрывая глаз от видоискателя.
- Да, знаю, - смеется Лебедев. - Ты теперь серьезный человек, на глупости времени нет.
- Вроде того, - кивает Тобольцев. - А иначе меня Рох съест.
У нас же платежи и обязательства.
- Слушай, - оживляется вдруг Фил. - А раз ты такой до денег жадный... Не хочешь бросить вызов собственным возможностям и поработать с Пшеничной?
Тобольцев хмурит лоб, пытаясь вспомнить. Вспоминает. Новое светило отечественной модной индустрии. Ее показы стали шоком на двух последних Неделях Высокой Моды. Дизайнер отличалась смелостью идей, тягой к эксперименту и на редкость даже для модного мира стервозным и склочным характером. Фил, не скрывая удовольствия, в красках рассказывает, что с ней отказались работать уже шесть фотографов - из числа элиты.
И даже увеличенный в полтора раза ценник ни смягчил сердца работников объектива. Видимо, госпожа Пшеничная успела фото-братии крепко насолить.
- Ей на Парижский показ не с кем ехать. Абы кого брать не хочет, а кто поприличней - либо заняты, либо не хотят иметь с ней дело . Истеричка же.
- Сколько предлагает?
От озвученной суммы у Ивана поползли брови вверх. Однако.
