Думаешь бьётся? (СИ)

Не мешай мне бдительность детскую усыплять.

— Опыт, — уголок его губ слегка вверх ползет.

— Он самый. Тем более уколы не совсем по моей части, — говорю тише. — Но я умею, — добавляю поспешно.

— Да, я запомнил.

Пф, я тоже не позабыла свою встречу со сколопендрой.

— Где руки можно помыть, — спрашиваю, глядя на него снизу вверх.

С моим ростом такие моменты происходят не так уж часто. Разница в максимум десять сантиметров привычна. Счастье в мелочах у каждого индивидуальное. Мне нравится себя маленькой чувствовать.

Костя показывает мне где находится ванная комната. Квартира большая и светлая, тут и там разбросаны динозавры игрушечные, в остальном порядок и чистота.

На полотенцесушителе, на вешалке, сушится белая рубашка Кости.

— После сушки мне запах не нравится. А именно эта счастливая, нужна мне сегодня, — поясняет опершись о дверной косяк, пока я мою руки. Занимает собой значительную часть проема.

— Сушка отдельная лучше справляется, а со стиралкой согласна, мне тоже не нравится, — оборачиваюсь, ловлю его взгляд.

Сколько пялиться можно? — Я рано пришла? Болеющий спит?

— Проснулся. Питомцев кормит своих, — стреляет глазами в лежащих на полке деревянной столешницы резиновых динозавров.

— Слэб горного карагача идеально для ванных подходит, — провожу рукой по столешнице. — Взятки? Родители? Или копил?

Костя глухо смеется, затем в кулак откашливается.

— Часто подобное спрашивают?

— Когда «Лекса» купила, несколько спорных дел как раз было. Долго намеки кидали, даже проверку кто-то инициировал, но быстро замяли.

— Тебе проще, всегда можно пойти по наклонной, — снова прощупывает грани дозволенного.

— Сейчас извращенцев хватает. При желании симпатичный парень может тоже найти спонсора, — окидываю его точно таким же взглядом как и он меня постоянно, с ног до самых глаз. Подмигиваю, — Пошли знакомиться уже с потерпевшим.

В первую же минуту мне кажется, что Костя нагло и беспринципно мне врал. Только удивление на его лице меня останавливает от легкого подшучивания.

Петя Константинович, как он сам же представился, ведет себя смирно, степенно. Сидит на постели ножками дергает из стороны в сторону. Никаких криков и паники. Пока я подготавливаю две инъекции он рассказывает мне о Гиганотозавре. Букву «р» он не выговаривает, вместо этого тянет на её месте «л», выходит забавно.

— Можешь идти, подышать свежим воздухом, — обращаюсь к Косте. — Мы сами справимся.

— Да, папа, иди покури, — получаю поддержку Петра.