"
"— Змеинки уже обсудили твое возвращение, — говорит о наших коллегах. Один из больших кабинетов занимают шесть девушек, судачат они обо всех со злобой и без жалости. Всегда за глаза, но информация то и дело просачивается. — Шум снова чудит?
Пожимаю плечами.
— Не знаю, я от силы полчаса с ним общалась. Практику решил освежить свою.
Тёма уже давно следствие с самых низов не вел. Раньше он занимался, по большей части, особо тяжкими преступлениями, убийства и изнасилования несовершеннолетних. Последний раз мы с ним пересекались на рабочем выезде много лет назад.
История жуткая, как и многие из. Пропал десятилетний мальчик. Искали всем городом несколько месяцев, поисковые добровольческие отряды буквально каждый метр близлежащих лесов и полей прочесали. Двух мужчин даже задерживали по подозрению. Всё без толку, выбить чистосердечное не получалось. Зато их показания помогли обыск в доме тети мальчика инициировать. Очередной. Судиков для осмотра привлекают не всегда, но если надо, к примеру, экспертизу следов крови произвести, то мы тут как тут.
Ничего не нашли, за исключением нескольких засохших небольших пятен. Образцы были взяты. Мы уже шли к выходу, и я, чисто случайно, заметила большие деревянные бочки, декорированные под клумбы. Даже сейчас не могу сказать, чем они меня привлекли. Возможно тем, что у дедушки были такие, в них хранилось вино. Мы с Аней по детству вокруг них как две обезьяны скакали. Сверху, снизу, сбоку, исследовали их и вдоль и поперек. В общем, в одной из них нашли труп мальчика, залитый бетоном.
Ребенок к тёте собрался, предупредил бабушку с мамой по телефону. Жили в одном пригородном поселке. Перед выходом, видимо, передумал ехать на велосипеде. Довезли его к родственникам два парня, которых и задерживали в период проведения следствия. Зашёл на территорию дома и исчез. Позднее муж тети признался: мальчик приехал, жены дома нет, остался её дожидаться, попутно отвлекая его от покраски старого антикварного шкафа. В какой-то момент эта тварь, устав отвечать на вопросы, ударил ребенка молотком по голове.
Бездыханное тело завернул в пленку, которой был пол застрелен, и не нашел ничего лучше, чем спрятать его на территории своего участка. Не уверена, что можно считать вменяемым человека, который может спокойно жить, спать, ходить каждый день мимо тела, убитого человека. Но принудительное лечение это слишком мягко для таких недолюдей, на мой взгляд.
— Практику… как же, — смотрит на меня многозначительно.
— Ой, всё.
