Думаешь бьётся? (СИ)

С любым недугом справлялся, — беззаботно плечом его задеваю, мол, давай — улыбнись.

— У мертвых все недуги в прошлом, — подначивает.

Когда тянусь у Макса забрать документы, он папку слегка поднимает, увеличивая расстояние до моей руки.

— Ален, точно нормально? Могу кого — то другого поставить, — на живот мой косится. О, видимо я не полным набором сплетен владею.

— Макс, при всём моем огромном уважении к Склодовской — Кюри, я её ошибок повторять не стала бы, — таки забираю имеющиеся наработки. Всего несколько листов, не густо.

— Ты о чём? — спрашивает Максим.

— Беременной бы дел с радием не имела. Наука не самое главное в жизни.

Толя смеется с нас.

— Беги пока не поздно, — обращается к Максу.

— Ребят, вы курили? Ну — ка голову на свет подними, — Макс тянется к моему лицу, приходится наклониться и его по ладони хлопнуть несильно.

— Макс, ты просто не в теме. Алёнка у нас почитательница трудов польской ученой.

— Она удивительная. Великая женщина. Весь научный мир перестроила, — говорю, не отрывая взгляд от документов, снимки рассматриваю с места, пробегаюсь глазами по результатам проведенных исследований.

— Блесни! — с придыханием произносит, ему весело, часто надо мной так шутит.

— Имя при рождении — Мария. Первая женщина лауреат Нобелевской премии, оставалась единственной, пока её дочь тоже не получила, по химии. Первая в истории — дважды лауреат Нобелевской премии, и единственная кто получал её в двух разных науках, премия мира не в счет, — больше десяти лет назад её биографию читала.

 — Первая женщина преподаватель Сорбонны. На международных научных конгрессах своего времени была единственной женщиной участником, — тараторю с набором скорости речи. — Одна из первооткрывателей радия и полония. Последний был назван ею в честь Польши, её родины. Изотопы перечислять? — демонстративно склоняю голову на бок.

— Десять секунд, — Толя отрывает взгляд от своих наручных часов. — Понятное дело, почему ты не замужем, — сначала ко мне обращается. — Она так про каждого первооткрывателя химических элементов может, — затем к Максу.

Я глаза к потолку возвожу, рукой делаю жест, мол, ты пропащий.

— Заточка, — летит на это от друга.

— Дубина.

Он знает, что я шучу. Я точно так же.

Макс немного с нас в шоке, стоит потерянный. Его дерзость между мной и Толей смущает, обычно мы шутим иначе.

— А мне интересно послушать, — Макс пристраивается на краешке рабочего стола, руки на груди скрещивает. — Толян, ты просто зажрался.