Думаешь бьётся? (СИ)

Теперь уже точно, — она начинает пальто расстегивать. Прошло пять минут, а передо мной снова человек более — менее адекватный.

— А что тогда? — присаживаюсь на колени рядом со своим чемоданом. Надо разобрать, иначе покоя не видеть. Пока всё по полочкам не разложу, в стирку не отправлю, дзен не словить.

— Я тебе ещё не всё рассказала…, - ей явно неловко. Стоит и пальцы свои вырывает.

— Давай уже, жги до конца, — напряжение между нами растет с каждой секундой её молчания. — Ведешь себя так, словно с кем — то из моих переспала, — собственно нельзя только с Костей, папой и Борей.

Остальных, так или иначе, я переживу.

Теперь на пуф падает она, да так звонко. От меня отворачивается.

Да ну нет. Нет. Нет. Нет. Это не может быть Костя.

— Наташ, уже не смешно. Мы не в театре. Ты ведь пришла ко мне. Сама начала говорить. Я тебя не просила. Будь добра до конца, — стараюсь говорить мягче, ей нелегко, но у меня не выходит.

— Леонид. Мы случайно, правда случайно, в Москве встретились. Он сам ко мне подошел и стал журить, за то, что опасности тебя подвергаю, мол, тут ты была под присмотром, а я тебя отправила непонятно куда с мало знакомым парнем.

Алён, он всё о тебе знает! Каждый шаг. Честное слово не от меня, — тараторит и крестится. Выглядит это максимально странно. Я даже на попу сажусь, на пол, чтоб послушать её. — Он предложил поужинать вместе и всё обсудить, — в значении меня обсудить, она это любит. По — доброму, но всё же. — Да, я хотела послушать! Чтобы тебе потом рассказать. Мы ведь думали, что всё решилось, раз от тебя отстали. Но нет. Его люди за тобой продолжали «присматривать», — интонацией свою неприязнь к действу этому проявляет. У Кости проблемы какие-то. Странно. Может быть он мне наврал? У него ведь семья давно была, и через неё не давили. Не знаю я…, - снова руками лицо закрывает. — Алён, я клянусь тебе, не знаю как так выйти могло. Я выпила немного вина и меня понесло."

"Туль начинает рассказывать о их совместном вечере. То плачет, то ржёт. Мы с ней так и сидим в прихожей. На моё предложение пойти на кухню — отмахивается.

Начав говорить она уняться не может. Она — любительница вещать о плюсах молоденьких тел, каким-то образом вляпалась в секс с мужчиной за пятьдесят. Ей понравилось и она сокрушается. Мне даже слов вставлять не приходится, просто слушаю. До тех пор пока в дверь снова не стучат.

Паломничество в мою квартиру? Обычно за месяц столько гостей не бывает. Неужто так ждали.

Скрипя костями, в затекших конечностях, поднимаюсь с пола.