Дунайские волны

Австрия под страхом окончательного разгрома боялась сказать хоть слово против Наполеона. А Россия начала с ним откровенное сближение. Павел I был возмущен отказом британцев передать Мальту ордену госпитальеров, гроссмейстером которого он являлся. К тому же русские генералы обвиняли британцев в неудаче десанта в Голландии. Павел даже решил по договоренности с Бонапартом дотянуться до британской Индии по суше, коли по морю это сделать невозможно.

При этом в Лондоне упорно отвергали все мирные предложения, которые поступали от французов.

Это была сознательная политика британского премьер-министра Уильяма Питта-младшего. Он возглавлял британское правительство с 1783 года. Поначалу Питт взирал на Французскую революцию вполне благосклонно и даже высмеял Уильяма Берка, автора брошюры о зверствах якобинцев.

После захвата Бельгии французами под давлением парламентского большинства он вынужден был объявить войну. Поначалу Питт старался тормозить активные действия британской армии и флота, но все изменило ирландское восстание 1798 года.

Франция пыталась помочь ирландцам. Высадка десанта сорвалась, но несколько транспортов с оружием дошли до адресатов. Более того, бретонские мятежники, до последнего дравшиеся против республики, были помилованы при условии, что прекратят борьбу против Парижа и отправятся в Ирландию помогать своим братьям-кельтам. Вот этого Питт уже стерпеть не мог.

Англия имела возможность блокировать порты Франции и ее союзников. Она господствовала на всех морях, и ее владычество переходило в тиранию.

Британия бессовестно обогащалась захватами торговых судов, и не только французских, но и принадлежавших нейтральным государствам, что и произошло с датским фрегатом «Фрейя» в 1800 году.

Но и над Британией нависла серьезная угроза. Павел I предложил Пруссии, Дании и Швеции заключить Договор о вооруженном нейтралитете. За 20 лет до этого то же самое предприняли европейские страны с подачи Екатерины Великой. Тогда Англия вела войну против своих мятежных североамериканских колоний и пыталась задушить их с помощью морской блокады.

Даже когда на стороне американцев выступили Франция и Испания, англичане не теряли надежду пресечь торговлю восставших колонистов. В Лондоне считали возможным останавливать, досматривать и задерживать любое нейтральное судно по одному лишь подозрению, что оно идет в американский порт или из него.

В принципе, французы с испанцами готовы были поступать так же, если речь шла о портах британских.