Дунайские волны

Он вышел из каюты на палубу, якобы насвистывая на разные лады слова песенки: «Бей первым, Хейди». За обедом Нельсон был весел и за глаза шутил над престарелым командиром эскадры. Мол, «старина Хейди смертельно боится темных ночей и балтийских льдов».

На совете мнения командиров разделились. Паркер считал, что атака датского флота в виду береговых батарей будет слишком опасной. Особенно учитывая, что стоящие на якоре суда, не говоря об артиллерии фортов, в перестрелке получат преимущество над маневрирующими кораблями.

Он предлагал ограничиться блокадой проливов. Нельсон настаивал, что нужно разделаться с датским флотом, пока не растаяли балтийские льды и из Кронштадта не пришла русская эскадра. «Тогда нам останется только убираться домой», – горячился он. В результате победило мнение Нельсона.

Подобраться к Копенгагену было непросто. На протяжении веков датчане собирали с судов плату за проход через Зундский пролив. Соответственно, Королевский фарватер находился под прицелом батарей Кронборга. На случай, если противник решит пройти под артиллерийским огнем не считаясь с потерями, его встречал форт Тре Кронор, прикрывавший порт.

А уже там в дело вступали поставленные на якорь датские суда (7 линкоров и 24 фрегата), береговые и множество плавучих батарей.

Еще когда обсуждался вопрос о заключении договора о вооруженном нейтралитете 1780 года, шведы предлагали датчанам укрепить свой берег Зунда хотя бы временными фортами (Дания запрещала это шведам во всех договорах между ними). Но в Копенгагене опасались, что Швеция в таком случае будет требовать свою часть платы за прохождение проливов.

Та же история повторилась и в 1800 году. В конечном счете скупость и погубила Данию.

Нельсон провел свою эскадру вплотную к шведскому берегу так, что «суда царапали бортовую обшивку о скалы». Он выпросил у Паркера 12 судов, прорвался на рейд Копенгагена, встал почти борт о борт с плавучими батареями и утром 2 апреля обрушил на датчан море огня. Два британских корабля сели на мель, но продолжали вести огонь.

Им отвечали одновременно около 870 датских орудий.

Стрельба продолжалась с половины десятого утра до восьми вечера. Потери были огромными с обеих сторон, корабли получили серьезные повреждения. Видя, в каком опасном положении находится Нельсон, Паркер отдал приказ отходить. «Будь я проклят, если сделаю это!» – вскричал Нельсон. Затем он приставил подзорную трубу к глазу, закрытому черной повязкой, и добавил: «Клянусь господом, я не вижу никаких сигналов адмирала».