Дунайские волны

 – Надо привязывать балканские страны к России с помощью торговых и культурных связей. Задача эта трудная, но иначе мы просто обречены совершать одну и ту же ошибку – проливать кровь русских солдат, содержать государственный аппарат этих «братских» государств, которые в любой момент могут предать нас.

– Именно так, ваше императорское величество! – воскликнул генерал Перовский. – А пока эти элиты появятся, управлять занятыми Дунайскими княжествами и прочими отвоеванными у турок территориями будет наша оккупационная администрация.

Так оно будет надежней – в случае неповиновения или проникновения какой-либо другой державы на занятые нами территории, можно будет отреагировать с помощью военной силы.

– Конечно, это не самый лучший вариант, – согласился я, – но другого пока нет. В бывших турецких владениях живут люди, которых веками приучали уважать только силу. Другого отношения к себе они не воспринимают. Кроме того, какая бы народность ни пришла к власти на той или иной территории, всем иноплеменникам придется ох как несладко.

А успешный опыт примирения враждующих народов, живущих бок о бок, имеется только у России.

Кроме того, есть стратегические территории, такие как Черноморское побережье и Силистрия, которые должны стать частью Российской империи. Причем мы должны привлечь все силы, чтобы местное население жило достойно – именно тогда они превратятся в пример для других регионов. И если и они попросятся в состав нашего государства, то это можно будет только приветствовать.

– Андрей Борисович, – обратился ко мне император, – не могли бы вы подготовить для меня памятную записку о том, что вы сейчас здесь рассказали, и представить ее мне в ближайшие два-три дня? Мне есть о чем подумать накануне нашего наступления на Константинополь.

А вы, Василий Алексеевич, велите своим чиновникам сделать справку о положении дел на Балканах и о том, что нас там ждет. Перед тем как принять важные решения, необходимо тщательно их обдумать.

Помните «Ежика в тумане»? Любимый мультик моей Леночки. Эх, как она там, в будущем? Ведь родиться ей предстоит только через сто двадцать с небольшим лет.

Если суждено, конечно – кто знает, как теперь здесь повернется история… А мне тяжело без нее – все-таки жили душа в душу больше двадцати лет. Эх, если бы у нас еще и детки появились… Она сама – врач-гинеколог, и сказала мне абсолютно точно после ряда тестов, что детей быть у нее не может. «Так что если заведешь себе ребенка на стороне, – говорила она не раз, – я не буду против».