Дунайские волны

То же было и с судами – например, у одного из солдат, служивших в батальоне моего деда, некий понаехавший дворянчик, пользуясь его плохим знанием французского, отобрал дом и землю, а его самого отправил за решетку. И лишь вмешательство деда, потратившего немалые деньги на адвоката, а также задействовавшего свои армейские связи, частично восстановило справедливость во второй инстанции. Свободу и дом солдату вернули, а вот землю – нет.

Большинство эльзасцев смирилось с происходящим, но идея отделения от Франции в последнее время витает в воздухе; даже мой отец в последнее время все время повторяет, мол, dis esch oiser Land – это наша земля.

Но я давал присягу Французской республике, а потом императору Франции, и нарушить ее несопоставимо с честью офицера. Хотя, конечно, Республики давно нет, а императором может стать и принц Наполеон-Жозеф Бонапарт, который, как и нынешний наш монарх, был племянником Великого Корсиканца.

А принц тем временем продолжал:

– Именно поэтому я и пригласил вас для обсуждения этого вопроса.

Вскоре в Петербург прибывает посланник прусского короля. Я должен дать ему ответ. И я склоняюсь к тому, чтобы принять его предложение. Поэтому я хотел бы, чтобы в составе моей армии был Эльзасско-Лотарингский легион, в котором служили бы солдаты из Эльзаса и Северной Лотарингии. Когда мы перейдем границу и окажемся в последней, я опубликую манифест о независимости этих территорий в составе Немецкого союза после нашей победы, и об освобождении солдат Легиона от присяги Франции после окончания боевых действий. Что скажете, мои офицеры?

Мы попросили время на обсуждение, и принц покинул палатку. Когда он вернулся через полчаса, я встал и сказал:

– Ваше высочество, мы все согласны.

– Очень хорошо. Майор Диллензегер, попрошу вас принять на себя командование Легионом. Набор личного состава можете начинать сегодня же; вот списки солдат из ваших регионов, любезно предоставленные мне русскими.

Мужчины опять занимаются своей любимой работой – игрой в войну.

Так, наверное, подумали бы женщины, наблюдая за мной и генералом Хрулёвым. Между тем мы слишком хорошо знали, что война – это совсем не игра, а работа, причем тяжелая, грязная и смертельно опасная.

Сейчас же мы заняты важнейшим делом – детальным планированием будущих десантных операций. Да-да, именно десантных. Конечно, силами наших морпехов мы не сможем справиться с многотысячным объединенным англо-франко-турецким войском. Они нас просто задавят численностью.