Дунайские волны

Но когда я вижу, что альтернатива может быть весьма кровавой, то, увы, приходится считать, что ваше предложение как минимум заслуживает рассмотрения.

Конечно, пруссаки не согласятся просто так помочь мне и что-то потребуют взамен. Скорее всего, им захочется заполучить Эльзас и Лотарингию. Впрочем, мы их и так потеряем. С другой стороны, не хочется усиливать Пруссию сверх меры, знаете ли. А что если поступить следующим образом – согласиться на их независимость и возвращение в состав Северо-Германского союза?

– Мой принц, мы пока еще не ознакомились с требованиями Пруссии.

Возможно, что они будут умеренными, возможно, что и нет. А пока говорить о чем-либо конкретном явно преждевременно. Тем более что у меня нет таких полномочий… Но если вы примете соответствующее решение, то мы готовы познакомить вас с прусским послом, и, если надо, помочь вам договориться.

– Знаете, у меня сложилось впечатление, что император Николай обязательно прислушается к вашим словам и к словам генерала Перовского.

Хорошо, но, наверное, и Россия что-нибудь потребует для себя, хотя бы в качестве компенсации за тот ущерб, который мы нанесли ей в Крыму и других местах?

– В Европе, думаю, Россия вряд ли захочет что-либо получить от Франции. Возможно, что в ваших колониальных владениях мы попросили бы один из карибских островов, а также определенные территории в Полинезии и, например, остров Кергелен. Насколько я знаю, за исключением Карибов, Франция еще не освоила эти территории и от их уступки не понесет большой ущерб.

Наполеон-Жозеф задумался.

– Полагаю, мой генерал, что ваше предложение не просто своевременно, оно еще и более чем щедрое. Конечно, если Россия не потребует с нас чрезмерной контрибуции.

– Думаю, что не потребует, особенно если ее долги французским банкирам будут обнулены. Но возместить ущерб, насесенный имуществу частных лиц и российской казне все же придется.

– Резонно… Да, этих Ротшильдов давно пора поставить на место. А то они уже практически в открытую диктуют правителям Франции, что и как следует делать.

Хорошо, мой генерал, я подумаю над вашим предложением и дам вам обстоятельный ответ в ближайшие два-три дня. А теперь давайте выпьем еще по рюмочке вашей армянской амброзии!

Главный похититель предложил мне пройти в дом, но это было не так-то просто сделать. Ноги и руки меня не слушались, и, попытавшись сделать шаг, я ничком рухнул на землю. Да, еще немного, и у меня появились бы пролежни.