Онлайн-библиотека книг
Пульсирующий стук тоже прекратился. Время было беспощадно не только к людям, но и к машинам. Изготовленные десятки лет назад прокладки высохли и вскоре тем, кто придет за запасами, надо будет пользоваться ручным приводом отпирания.
Сергеев почти лег, прикасаясь щекой к металлическим плитам пола и посмотрел вдоль коридора. Так и есть! У самого низа располагались инфракрасные датчики. Увидеть перекрещенные лучи без дыма Михаил не мог, но сами детекторы и отражатели рассмотрел хорошо. Проверять, есть ли такие же в колодце, было поздно, но логика подсказывала, что есть и о его присутствии система уже знает.
В этот момент Сергеев вдруг догадался (и сам удивился, как это не пришло ему в голову раньше!), что Мангуст хочет не просто уничтожить его, а стать перед ним лицом к лицу и в очном соревновании принять у своего ученика последний экзамен. Ему и в голову не могло прийти, что он может проиграть. Только победа! В этом была сила Мангуста.
Сергеев усмехнулся.
Да, в этом отношении до Мангуста ему было далеко. Сомнения. Всегда сомнения. Но только до момента, как начинал действовать. Или после того, как действовать заканчивал.
Последняя дверь была приоткрыта. Над ней горела пыльная лампа в металлической оплетке. Дальше была темнота. Мрак. Тут, у порога, еще можно было сомневаться в правильности принятого решения. Дальше – уже никак.
Сергеев сомневаться не стал. Он скользнул в приоткрытую дверь, словно королевская кобра – одним движением, – волнообразно сыграв мышцами спины.
Скорее почувствовав, чем увидев стеллажи (глаза еще не адаптировались к темному помещению), Сергеев перекатился через правое плечо и тут же сделал два кувырка вперед, еще один влево, распрямился из положения «ежа» и замер, оказавшись под массивной полкой, не провисшей ни на миллиметр, несмотря на возраст.
– Браво, Умка, – раздался голос Мангуста. Тот располагался где-то правее и выше. На каком расстоянии находился куратор, определить было невозможно – между полками бродило глухое эхо. – Зачет за вход!
Сергеев отвечать не стал. Мангуст мог быть не один.
Справа почти неслышно кто-то пробежал десяток шагов и остановился. И тут же слева тихонько металл коснулся металла – не звякнул, не лязгнул, а именно коснулся.
