Но тревожный звон вернулся, пробужденный беспокойством от зверского аппетита и остальных, почти силой вырванных симптомов, озвученных Аяной. Значит, все-таки без волчьей крови тут не обошлось. Девяносто процентов из ста даю. И, судя по всему, моя кукла находится на пороге своего первого обращения. Зверь может выскочить из нее, как черт из табакерки, в любой момент. У полукровок это случается почти непредсказуемо и спонтанно, а еще очень болезненно — был на свое несчастье свидетелем этого кошмара.
Моя бедная девочка. У меня аж все кости, вплоть до зубов, заломило от фантомного ощущения той боли, что ей предстоит, но я быстро отмахнулся от незнакомого некомфортного чувства. Тут не сопли распускать нужно: обращение — дело житейское, боль преходяща, естественный процесс для нам подобных, а просчитывать порядок будущих действий и собственные осложнения и выгоды.
Из первых: моя мультяха теперь нуждалась в практически круглосуточном присмотре кого-то, кто понимает суть происходящего с ней.
Сможет уловить тот самый «вот-вот» момент и обеспечить местом, уединением и станет контролировать до возвращения обратно в кожу. Кому я это смогу доверить? Правильно, никому, кроме себя. Ведь не в моих интересах афишировать ее происхождение, привлекая следом возможный интерес со стороны волчьей диаспоры. Ведь вопрос с тем, что они могут попытаться претендовать на одну из своих, открыт и весьма вероятен."
"Из вторых: девчонка понятия не имеет о своей природе, то бишь я буду тем, кто введет ее в мир оборотней, расскажет о ней самой.
Я стану гребаным гуру, единственным светом в тоннеле паники и неизвестности, проводником в обновленное существование. Сказанное мной она будет вынуждена принять за истину, потому как спросить еще у кого-то пока нет возможности и предоставлять ее я не намерен. И все это приводит нас к тому, что у меня появляется шанс начать наши отношения, можно сказать, с нуля. Стереть изначальные обстоятельства, скотство моего первого обращения с ней, заменив на самоотверженную и, типа, бескорыстную заботу о себе подобной… Ладно, загнул.
Мои действия вряд ли Аяна хоть когда-нибудь сочтет самоотверженными, а тем более бескорыстными. Но, кстати, под все ожидающее нас впереди веселье я смогу оправдать и жесткий контроль над каждым ее шагом и даже вдохом. После первого же переворота она станет меня еще благодарить за это со слезами на глазах.
