Дурман для зверя

Проснулась, и все пошло по тому же кругу. Я бесилась, плакала, скулила, кричала в ужасе, когда проклятая шерсть опять вылезала то там, то тут, вызывая дикий зуд на коже. Приставала к нему, уставала, сдавалась и снова отключалась. И так понятия не имею сколько раз.

Последний раз я пришла в себя от жуткого голода. Живот ревел иерихонской трубой, на тюфяке я находилась одна, лестница была опущена, Захара не видно, но я слышала его «бу-бу-бу» откуда-то сверху.

Села, переждала, пока гребаный подвал не перестал прикидываться каруселью, вращающейся вокруг меня, и медленно поковыляла наверх.

Котоволчара оказался прямо у входа в подземелье, будто знал, что я именно сейчас выползу. Подхватил на руки и понес куда-то. В ванную, оказывается. Но я слабо взбрыкнула. Пусть моя кожа и ощущалась противнее некуда после всего пролившегося с меня пота, но другая потребность была мощнее.

— Сначала поесть.

Захар прихватил из ванной полотенце, донес меня до небольшой, очень простенькой кухни и посадил на стул, укутал.

Открыл холодильник и достал пластиковые контейнеры с едой. Я выхватила один из его рук и, открыв крышку, стала, давясь, есть, не разбирая, что это. Мясное что-то точно.

— Итак, я не обратилась, — с набитым ртом констатировала, как только смогла думать не только о заглатывании пищи.

— Нет, — мрачно ответил Захар.

— По мне так неплохо.

— На самом деле, Аяна, это очень плохо. Ты упрямо душишь свою волчицу, не позволяешь ей освободиться. Ты убиваешь часть себя этим, разве не понимаешь?

— А если она помрет, я выживу?

— Разве это жизнь?!

— И все же.

Я буду жить, причем без вот этого вот странного дерьма, так? Буду нормальной."

"— Бестолочь! — вспылил Захар. — Быть нормальной для кого-то из нас — это как раз ладить со своими зверем. Признавать его!

— Ну это как посмотреть. Я как раз ни капли нормальности не вижу в той невозможной фигне с обрастанием шерстью и горящими огнем костями. Если это однажды прекратится насовсем — да ради бога, я «за».

Просто представлю, что ничего этого со мной не происходило, и буду жить себе спокойно.

— Дура. Рехнешься ведь.

— А ты, я смотрю, образец адекватности!

— Вся моя неадекватность связана с тобой.

— Ну правильно, я виновата, и так мне и надо! — вспыхнув мгновенно, я швырнула контейнер на стол, он звонко грюкнул, и только теперь я осознала, чем с такой жадностью напихивалась. Сырой фарш. Ну полный капец!

Сейчас стошнит.