Дурман для зверя

«Ох, эта такая радость, такая неожиданность, кто бы мог подумать, Феденька так счастлив, и я тоже, ведь главное, чтобы он был…» и так далее в том же духе, при этом сверля во мне сквозные дыры взглядом и явно желая по меньшей мере свалить туда, откуда и взялась.

— Затем, что они мне нужны для того, чтобы все поскорее узнали, что я обрел дочь и отныне намерен окружать ее всей той роскошью, которой она достойна.

Все — в смысле, абсолютно все, или же все-таки некто конкретный?

У Лионеллы чуток дернулся уголок пухлого рта, и улыбка на мгновение отклеилась, но она быстро вернула себе самообладание.

— Имеешь в виду, Я достойна? — не сдержавшись, ухмыльнулась и удостоилась прямого нечитаемого взгляда.

— Безусловно, ты, доченька. Нам обоим еще придется учиться лучше воспринимать друг друга.

Кажись, тебе, папаня, нужно учиться в принципе хоть кого-то воспринимать, хотя я могу быть и несправедлива. Мы ведь, по сути, незнакомцы, чужаки, не скакать же ему вокруг меня с радостными визгами.

Может, открытое выражение чувств — это вообще не про… оборотней, оборотней, мать его, привыкай! Кого я знаю из них? Захара? Так он мне и втирал, помнится, что всякие там любовь-дружба-привязанность — сказочки для наивных малолеток, и мне стоит начинать забывать это.

«Ты принадлежишь мне, забыла?»

Пошел ты! Я не вспоминаю ни тебя, ни твоих раскроивших почему-то грудь слов! Я не буду лелеять обиду и резаться опять и опять о твое бесчувствие, проклятый котоволчара! Я не думаю о тебе, всего лишь провожу сравнительный анализ всех чертовых оборотней, к коим теперь принадлежу.

Так что там? Его дракономама? Видела ее всего-то пару минут, но, по мне, она на ходячий айсберг запросто тянет. Милютин прям ей под стать — такой же оледеневший. Лионелла — улыбка в тридцать два как гвоздями прибита, нигде фасад не треснет. Да все, кого успела увидеть в этом громадном доме-музее, где заблудиться — раз плюнуть, вот такие вот, как изрядно помороженные. Вежливые со мной до тошноты, но постоянно такое гадкое ощущение, что смотрят сквозь меня.

— Не факт, что у нас получится, — ответила я Федору, отгораживаясь от мыслей, что все равно, сволочи, так и притягивались к околозахаровому пространству, как к черной дыре какой-то, мать его. — Учитывая мой опыт, родственное взаимопонимание не то, в чем мне везет. Да, если быть честной, не слишком уже и нуждаюсь я в нем.