Дурман для зверя

 — Вот у меня тут фоточки… Моего Лешеньки… Во-о-от!

Она едва не в нос мне ткнула экран, выглядя уже едва не раздувшейся от гордости, словно показывала фото своего наикрутейшего дорогущего домашнего любимца — он же сейчас моднейший аксессуар — своими курам-подружкам. И этим практически взбесила меня. Ну и где вся грусть-печаль? В наглых зенках — одна алчная похоть и предвкушение заполучить желаемое очень скоро, как, видимо, и все прежде в ее жизни. И то верно. Какая разница: купить мелкую тявкающую мерзость, лошадку за несколько лямов или мальчика в качестве самотыка? Позволить же себе может.

Хотелось заорать на нее, наградить самыми распоследними словами, что в ее случае никакое не оскорбление, но тут я рассмотрел лицо парня на экране. Ну надо же, как неожиданно, но необычайно удачно. Я аж сразу успокоился. А Земля-то не просто круглая, а еще и маленькая, выходит, ну чисто глобус.

— Я возьмусь, — не сумев сдержать ухмылки, ответил Лене.

 — За результат не ручаюсь, но сделаю что смогу.

Да-да, сделаю, еще как сделаю, вот только не для тебя, тупая ты корова, а чисто в своих и только в своих интересах. Моя совесть голоса не подала. Она у меня хорошо воспитана, делает стойку на чужие гадкие поступки, но хозяина не грызет.

— Только фото брата его у меня нет, хотя тоже такой хорошенький мальчик…

Зато у меня этого добра хоть отбавляй, но тебе об этом знать не обязательно.

Обе мои пассажирки ликующе защебетали, я же, попросив скинуть мне фото и переписку о деньгах, велел Лене назначать встречу с «братом» в клубе «Аргон», одном из множества тех, где мы «убедили» владельцев использовать нашу охрану, а не собственных секьюрити.

И после опять напустил на себя жутко занятой вид и спросил, где их высадить, ибо «тороплюсь прямо до невозможности»."

"Само собой, Алана чуть задержалась и полезла ко мне с поцелуем, как только ее подружка выбралась из салона.

Я поборол порыв подставить ей щеку, но вот заставить себя ответить на манипуляции ее губ и языка не смог. И тут же почувствовал крепкое рукопожатие на моем еще не совсем опавшем после мгновенного воспоминания о тесной влажной жаре в Аяне члене. Секунду я прислушивался к себе. Я знаю прикосновение этой женщины, оно мне приятно. Но приятно — это и близко не то, что я мог бы почувствовать, окажись там сейчас ладонь моей мультяхи.