Дурная

Я на ней женюсь, заявлю права, пусть и фиктивные, и точно дам ей по тощей, хитрой, слишком наглой жопе. Боже, я что послушался? Собираю деньги с земли? Да как так-то? Что происходит вообще?

Глава 8

ДанаяТотемное животное может сильно влиять на жизнь и судьбу, а так же сознание его адепта. Не обязательно, что оно будет с вами всю жизнь. Когда тотем становится ненужен он сам уходит в свою стихию, чтобы найти нового хозяина. Но, пока тотем с вами не оставляйте его без должного контроля, во избежание столкновения стихий.

Внимательно относитесь к знакам, которые шлет вам окружающий мир, особенно сегодня. Луна в Деве. Солнце слишком активно.

Лама? Серьезно? Странный выбор подарка для мальчика. Пижама с изображениями лам, мягкая игрушка лама, носочки, украшенные все теми же глупыми животными, футболки расписанные кучеряшками.

– Простите, у вас что, какой-то фетиш? – тихо спросила я, глядя, как Лешка раскладывает на больничной кровати подарки. Его тоже, явно, озадачил выбор Боярцева, судя по встопорщившемуся на макушке хохолку.

– В смысле, – оскалился женишок, даже не повернув в мою сторону головы. Ну и слава богу, смотреть на его единорожью персону у меня и желания особого не было.

– Воу, – вдруг восторженно выдохнул ребенок, развернув еще один сверток. Я отвлеклась и не сразу увидела, что мальчик прижимает к груди, ошалело блестя глазенками. – Это мне? Правда?"

"– Ну вот, а ты говорила книги, – хмыкнул чертов «ламалюб». И ведь от гордости сейчас раздувается. Интересно, когда он успел купить Лешины сокровища, в которые мальчишка вцепился как голодный в краюху каравая – планшет известной фирмы, смартфон, чехол для телефона с изображением кого бы вы думали…? Да уж, мои книги бледно выглядят на фоне такого то богатства.

Да и по фиг, главное Леха счастлив. Я посмотрела на мальчика, смотрящего куда-то мне за спину, потухшими в мгновение ока глазенками. Странно, что это с ним? Вот же только улыбался от уха до уха.

– Зря вы принесли такие дорогие подарки, – раздался позади меня ледяной женский голос.

Лешка съежился, и мне страшно захотелось его закрыть собой. Это даже было не желание, а какой-то животный инстинкт, почти на уровне подсознания. Я обернулась и уставилась на женщину, похожую на какую-то сказочную птицу. И Боярцев вдруг растерял свою дурашливость, и даже залихватское нахальство, словно приклееное навеки, исчезло с его лица. Сейчас передо мной стоял зверь, и эта женщина чувствовала то же что и я.