Дурная

Судя по напряжению, гудящему в воздухе, это наиболее вероятный сценарий дальнейшего развития событий. И да, они страшно, просто до какого-то всемирного идеала, друг другу подходят.

– Мы опаздываем, – прошептала я, желая сейчас только одного – провалиться прямо сейчас под мраморные ступени. Ситуация называемая «почувствуй себя дном» оказалась неконтролируемой. И костюм еще этот дурацкий. Я выглядела сейчас наверняка, как корова примерившая на себя седло рысака, в сравнении с породистой дамой, стоящей максимально близко, и от того еще более был виден контраст между нами, – Макар, нас ждут.

– Да, карамелька моя, – мурлыкнул Боярцев мне в ухо, которое отчего-то вдруг стало мне казаться опухшим, будто мне по нему врезали кулаком со всей дури, да так что даже ноги ослабли. – Сейчас идем, жена моя ненаглядная. Кстати, ты забыла сегодня на тумбочке. Я обиделся немного, что ты такая растеряша, лама. Символ нашей с тобой любви должен занимать законное место на пальчике, а не валяться не пойми где. Тем более, что в этом символе почти три карата.

Боярцев ухватил меня за руку и натянул на мой палец тонкое, но отчего-то ужасно тяжелое кольцо. Господи, мне показалось, что не кольцо у меня на пальце болтается, которое оказалось на размер больше, чем нужно, а катаржанские оковы сомкнулись на обмякшей моей конечности.

– Прости, – простонала я, в душе наслаждаясь тем, как у богини вытянулось лицо. Вот только восторг мой быстро сменился чем-то неприятным, ощущением тонкого, неприятного страха, что ли.

Красивое лицо той. Кого Боярцев называл Кэт, стало похоже на маску. Желтые глаза сузились, а выражение ярости испортило все великолепие внешности.

– А и правильно, – улыбка на лице красотки показалась мне сейчас плотоядной. – А знаешь, быть женой чужого любовника быстро надоедает. Такие, как Боряцев в неволе не живут долго. Он будет снова спать со мной, а потом приходить к тебе и сыну. Ты же из-за мальчишки тут? Ну не ври, что у вас любовь. Это невозможно с Макаром. Кольцо, кстати, фуфло.

Боярцев, ты оказался не просто животным, а жадным животным. Это еще поганее, – наконец смогла себя взять в руки чертовка с внешностью ангела.

– У тебя все, Кэт? Кстати, какого рожна ты делаешь тут? – из голоса Макара исчезла дурашливость, и меня он выпустил из своего захвата. И этот факт от чего-то не принес мне желаемого облегчения. Хотя какие-то минуты назад я молила всех богов о свободе от его рук.

– Ну же, дорогой, мы с тобой столько лет были не разлей вода.